Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

– Так глупо, безрассудно… вообразила, что никому вреда от того не будет, если я позволю себе… увлечься теми чувствами, что пробудил во мне Ник, погрузиться в них, в то ощущение безбрежного счастья, что он дарил мне. Совсем чуть-чуть, самую малость… ненадолго. Вскоре я выйду замуж, и всё потеряет прежнее значение, всё переменится.

Только вот выходить замуж дева собиралась в ту же страну, откуда её Ник родом. Да не просто взамуж, а в королевы этой самой страны. Как, по её мнению, всё должно было выглядеть после свадьбы?

Впрочем, спрашивать я не стала. Меня это не касается.

– Когда мы расставались, то пообещали писать друг другу до тех пор, пока я не прибуду в Бертерский домен. Майя поведала вам о письмах?

Я снова покивала. Надеюсь, с видом исключительно глубокомысленным.

– Ох, если бы дело было лишь в письмах, – удручённо покачала головой Агнесса. – Однажды я решилась послать ему… в знак моей вечной любви и верности… медальон с прядью своих волос.

Цвет волос принцессы вполне себе обыкновенен, никаких редких, приметных оттенков. Даже если медальон не в те руки попадёт, по волосам всё равно ничего не смогут определить. До появления генетических экспертиз этому миру ещё далеко, а проверки волшебными зеркалами не выходят за пределы адарского круга

– Вы послали ему медальон вестником? – уточнила я.

– Нет. Через адару, как обычную почту. Я не указывала своего имени и отправляла его не я, но Майя по моей просьбе. Однако на медальоне мои инициалы… АМ.

– В Бертерском домене нет ни одной девушки с такими же инициалами?

– Наверняка есть, – согласилась Майя и ободряющим жестом потрепала принцессу по руке.

Губы Агнессы тронула лёгкая благодарная улыбка и тут же потухла.

– И ещё… – принцесса умолкла, потупилась. – Я рискнула… ах, вот это-то точно было глупостью несусветной… о чём я только думала?

– Я предупреждала Ваше высочество, – мягко укорила Майя.

– А я не послушалась. И теперь расплачиваюсь. Я… я сделала фотографический портрет… несколько фотографических портретов, – бледные щёчки залил мучительный румянец.

– В стиле ню?

Я ткнула пальцем в небо. Как с подвесками. Ляпнула первое, что на ум пришло, честное слово!

Но пылающие маковым цветом щёки недвусмысленно подсказали, что я попала.

То есть угадала.

– И ты, Брут?

– Что? – не поняла Майя.

– Да так… проехали, – отмахнулась я.

Феодора хоть сообразила не фоткаться на память в одном неглиже. А впрочем, может, и стоило сфоткаться в стиле ню.

Костасу.

– Что проехали?

– Неважно. Значит, письма, медальон… – попробовала я подбить будущий фронт работ.

– Медальон он может оставить себе, – в этом вопросе Майя была со мной солидарна.