Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

– Декорация это… м-м, так мы… в наших кругах называют людей, которых используют для собственной выгоды, но они о том даже не догадываются. В качестве прикрытия, для выполнения разных… нужных нам поручений, – Майя подтолкнула меня в спину, и я забралась в салон. – Покатаемся кругами по району, чтобы Виргил не сильно беспокоился.

Подхватив юбки, Майя нырнула следом. Дверца захлопнулась, карета качнулась, когда лакей вскочил на запятки, и тронулась. Я передвинулась дальше по сиденью и лишь тогда заметила закутанную в чёрный плащ фигурку, забившуюся в самый угол напротив меня. Она шевельнулась, подняла покрытую широким капюшоном голову и повернулась к устроившейся рядом с ней Майе.

– Это она? – прошелестела она.

– Да, Ваше высочество.

Фигурка выпростала из складок плаща тонкие руки в бежевых перчатках и сняла капюшон. На вид принцессе было больше двадцати – хотя вряд ли она сильно старше Феодоры. Каштановые волосы убраны в простую причёску, на бледном личике с чертами более грубоватыми, нежели я ожидала, выделялись выразительные тёмно-синие глаза.

– Адара Варвара. Её королевское высочество принцесса Агнесса, – представила нас Майя.

– Адара Варвара, – принцесса чуть склонила голову.

– Ваше высочество, – пробормотала я, смутившись отчего-то.

Видеть так близко особ королевской крови мне не доводилось. Я, конечно, не полагала монархов и их родственников существами высшего порядка, голубой кровью и вершителями божественной воли на земле, как считалось встарь, но не получалось избавиться от ощущения неловкости, непонимания, как себя следует вести в присутствии принцессы крови.

– Майя не сказала, в каком домене вы практикуете…

– Я фрилансер.

– Кто? – принцесса растерянно моргнула, однако лицо сохранила невозмутимым.

– Вольный наёмник.

Агнесса понимающе кивнула.

– Я попросила Её высочество о личной встрече, поскольку хорошо знаю брата и знаю, что он не успокоится, пока тебе не станут известны подробности.

Что поделать, бесило Виргила моё пассивное согласие. Он не отговаривал меня открыто, не настаивал на немедленном отказе и тем более не запрещал, по крайней мере, на словах, но и не одобрял. И, подозреваю, нашёл бы возможность оградить меня от участия в сей затее сомнительной, как только я бы с головой ухнула в неё.

Люсьен предпочитал ограждать меня путём посильного соучастия и предупреждений, что работать вслепую хреново и за желаемый результат не поручишься.

– А у кого лучше узнавать подробности, если не из первых уст?

– Полагаю, адара Варвара, вам известна… предыстория?

Я кивнула."

"– Я влюбилась, – тихо призналась принцесса и бросила погрустневший взгляд в окно.