Мой холодный мужчина

А я, настолько загруженная подготовкой к экзаменам, даже не заметила случившихся с ней изменений! И вот какая я после этого подруга? Даже когда она сообщила мне об этой новости во флаере, не поинтересовалась сроком!

Гиата, словно почувствовав что-то, повернулась к родственникам жениха.

– На моей планете обитают злые духи. Мой народ до сих пор верит, что они могут навредить малышу, и чем позднее скажешь о нем, тем лучше, – виновато опустила голову подруга, поглядывая, как все ее родные носятся по комнате.

Анита в это время диктовала по лиару названия каких-то неизвестных то ли смесей, то ли эликсиров. Кассиандр обмахивал листом бумаги побледневшую Нарию.

– Не обижайтесь на меня, пожалуйста, – попросила она всех разом, и на глазах у нее блеснули слезы.

– Вот никак не ожидала от тебя подобного, дочь! – выдала Нария.

Я вообще до сих пор не находила слов, поэтому просто обняла Гиату, которой нужна была поддержка. Переживать-то ей нельзя.

– Так, – выдала Анита, когда в дверях появился кто-то из служащих и принес бокал с оранжеватой жидкостью, – у малыша обычно наследуется геном тируннатарца, он сильнее многих. Значит, будут крылья. Ты об этом знаешь?

– Конечно! – удивленно всхлипнула Гиата.

– Тогда пей, – протянула ей бокал Анита. – Это питательная смесь, которая поддержит твои силы, а значит, и силы малыша. В нее еще добавлен специальный компонент, отвечающий за вкусовые предпочтения, иначе на пятом месяце начнет тянуть на сырое мясо, и твой организм спасибо не скажет.

Гиата молча кивнула, выпила и выдохнула.

– Дочка, тебе теперь еще пять месяцев нельзя беспокоиться и сильно переживать, побереги себя! – окончательно пришла в норму Нария.

– Какие пять месяцев! – махнула рукой Анита. – У тируннатарцев дети развиваются в разы быстрее. Обычно беременность длится семь месяцев, так что через три мы уже будем нянчить внука или внучку!

Мама Артара радостно улыбнулась и смахнула набежавшие слезы. Нария приобняла ее, а следом и дочь. Все присутствующие сразу оживились, заговорили, снова послышался смех.

– Не сбежала, – вдруг среди ликования раздался встревоженный голос Артара.

Все оглянулись и рассмеялись. Никогда не думала, что достаточно волевой и сдержанный Артар может быть таким. Но любовь изменила и его. Рядом с Гиатой он становился мягче, в глазах сквозила неожиданная для тируннатарца нежность.

Сам он, одетый в традиционный алый с золотой вышивкой наряд, стоял неподалеку от двери и сверкал глазами.

– Да с чего ты решил, сын, что это возможно?

– С того, что церемония вот уже как десять минут должна идти полным ходом, – ответил он и подошел к Гиате.

Смотрел на нее жадно и ласково, даже не пытаясь скрыть силу своих чувств.