Мужчина не моей мечты

Рассказать о себе мы не в состоянии, а если и сумели бы, не факт, что в итоге получилось бы лучше. Все это минус.

— Маленький такой, — горько сыронизировала я.

— Жирный, — не согласились со мной. — Но имеются и плюсы. — В мою импотенцию верят, значит, у нас есть неделя-две… Нет, две ждать не станут, максимум дней десять. Потом прикинемся, что все в порядке и доложим, что консуммировали. Главное — понять, можно ли это как-то проверить? Магически, например. Если нет — еще время выгадаем. Ну а дальше… — Петька запнулся, продолжил неуверенно: — Саллер привязан к кузену и, пока считает, что я — это он, станет защищать.

— Есть другой вариант, — напомнила глухо. — Дети от Саллера, как рекомендовал его венценосный дядюшка. И ты жив, и король доволен… — Я поморщилась.

— И Саллер удовлетворен, — с яростью закончил брат.

— Что?

— Ничего. А то я не заметил, как он на тебя смотрит… Коз-зел. Нет, Манюнь, это не выход. Я ж тебя прекрасно знаю, всю жизнь прикидываться — не твое. Не вытерпишь. Не нравится мужик — и его изведешь, и сама изведешься. Нравится — не сможешь делить с другой, законной женой, с ума сойдешь.

Не смогу, это верно. Но если не останется выбора, соглашусь на любые условия, лишь бы спасти жизнь брата.

— Так что у нас один путь, — не подозревая о моих мыслях, рассуждал тем временем Петька. — А вот дорог много. В Древнюю обитель, назад на Землю, в Хауддан — вдруг они принимают перебежчиков, в любую страну, где об Ольесах слыхом не слыхивали и где мы затеряемся в какой-нибудь глуши. Куда угодно, только подальше отсюда.

— Из имения так просто не выбраться.

— Поэтому начнем с самого на сегодняшний день доступного — с обители Танбора.

— Герцога еще уговорить надо.

— Уговорим. А сейчас спи. Спи, Маха, — меня заботливо укутали одеялом, подоткнув его со всех сторон, — впереди трудный день.

Я сжала крепкую ладонь и, чувствуя, как от этого прикосновения в груди разливается мягкое, ласковое тепло, закрыла глаза и уснула.

— Миледи, милорд… — продолжали стенать под дверью. — Вас ждут к обеду. Не соблаговолите ли подняться?

— Соблаговолим, — наконец нехотя согласились Петька.

Легко соскочил с кровати, подхватил пледик — по-моему, он с ним уже сроднился — и через пару секунд скрылся в своей гардеробной.

— Как спалось, ваше сиятельство?

О, камердинер уже тут как тут.

— Мало.

— Извините, милорд, а это… этот… вам зачем?

— Люблю по утрам ходить в покрывале. Это вдохновляет.

— Вдохновляет?..

— Ну да. На мантию похоже. Нет? А вот так? Тоже нет? Странно…

Я лежала, слушала, как брат болтает с Гастом, и с лица не сходила блаженная улыбка. Мой Петька рядом, а значит, мы обязательно выпутаемся из всех проблем.

— Леди?.. — В спальню тенью скользнула камеристка.

— Заходи, Дора.