Босс моего мужа

Кожа плавится и горит от прикосновения его пальцев, моя жажда усиливается, и я увлеченно пью эти поцелуи. Так, будто припала к живительному источнику, который долго искала. А он…

Он обволакивает меня, утягивает на гулкую глубину – туда, где все смутно и ясно, туда, где до ярких искр перед глазами и головокружения из-за тьмы, туда, где есть только мы.

Отрывается от моих губ, очерчивает пальцами мои скулы, обволакивает вкрадчивым, чуть хрипловатым голосом:

– Теперь не боишься?

Качаю головой, и… да, кажется, это я тянусь к его губам вновь.

Этот поцелуй жестче, гораздо жестче. Предыдущий, когда не хватало дыхания, оказывается, был подготовкой перед этим погружением – почти до потери сознания, почти до беспамятства.

Почти…

Потому что с тихим стоном, который прорезается сквозь тишину, где слышны только бешеные удары моего сердца, я начинаю выныривать на поверхность, и…

Меня ударяет осознанием того, что я делаю. Мои пальцы сжимают плечи Тимура, тянут его на себя. Мои ноги разведены, и он стоит между ними, в то время как я сижу на столешнице. А его пальцы…

Сжимаюсь, когда чувствую, как они ползут по моему бедру, поднимаются вверх, вклиниваются у меня между ног и уверенно отодвигают ткань трусиков в сторону.

Меня будто морозным холодом обдает.

– Нет! – выпаливаю, оторвавшись от губ Тимура.

Пытаюсь сдвинуть колени, но, конечно, у меня не выходит: он ведь так и продолжает стоять между ними.

Он сильнее, и я начинаю дрожать, понимая, что сама виновата, что если он сейчас… и мой первый раз будет таким…

Он убирает руки, обхватывает мое лицо, заставляя взглянуть на себя. Стыдно… боже, так стыдно…

Мои руки соскальзывают с его плеч, а когда опускаются к его прессу, я их тут же отдергиваю. Потому что память запоздало напоминает о том, что я видела в комнате. О том, через что проходили многие, кто наивно считал, что заслуживает чего-то большего, чем пару раз сделать минет.

Ему не нужны отношения… он всех просто трахает…

И если бы я не очнулась…

Тимур проводит костяшками пальцев по моим заалевшим щекам. Грубая ласка, но за которой хочется потянуться.

– Аня… – произносит он неожиданно нежно.

Я не знаю, что он хочет сказать. Но это неважно, неважно, потому что все, чего я хочу, – это уйти. И когда он вновь прикасается к моей щеке костяшками пальцев, я отворачиваю голову в сторону и выпаливаю:

– Не надо! Мне не нравится! Я не хочу! Не хочу, понимаешь?

Секунды.

Вечность, пока он, обхватив пальцами мой подбородок, заставляет взглянуть на себя. Удерживает взгляд так долго, что мне кажется, он все понимает, считывает все то, что я никогда ему не скажу.

– Ну что ж, для начала неплохо, – говорит он, отпуская меня. – Мне удалось решить даже две задачи, а не одну.