Черная вдова ищет мужа

Я не сводила взгляда с драгоценности. Но совсем скоро перестала что-либо видеть. Глаза застилала белая пелена слез. Холод металла обжигал. Казалось, он просочился под кожу, добрался по венам до сердца и теперь прожигал в нему дыру, которая уже никогда не затянется.

– Да, это его… – я не смогла закончить фразу, не хватило сил. Со свистом втянув в себя воздух, прошептала: – Как это случилось?

– Детали произошедшего уточняются. Но уже доподлинно известно, что причиной гибели лэрда Уэста стал пожар на пороховом складе. Его экипаж проезжал неподалеку от него в момент первого и самого большого взрыва. Нира Элейн, мы понимаем, вам сейчас очень тяжело, тем не менее необходимо, чтобы вы отправились с нами на опознание тела. Иначе смерть вашего супруга не будет засвидетельствована и разбирательства относительно его причастности к гибели лэрда Нойри будут продолжены.

Едва осознала, с какой просьбой обратился ко мне констебль Локин, чуть не лишилась чувств. И без того вращавшаяся перед глазами комната, закружилась с непередаваемой быстротой. Ужас вмиг высушил рот. Пришлось нервно сглотнуть и опуститься в кресло, иначе вряд ли устояла бы ногах.

– Простите, но я не уверена, что смогу вынести это, – дрожащим голосом отозвалась, когда пауза изрядно затянулась.

– Прекрасно вас понимаю. Скажите, у лэрда Уэста есть близкие родные в Алендоре?"

"– Насколько мне известно, нет. Ни в Алендоре, ни в Бангвиле, – сильное головокружение вынудило меня вцепиться пальцами в подлокотник.

– Что же делать тогда? – дознаватель пребывал в растерянности.

– Я... я не знаю… Может, стоит привлечь Джерарда. Дворецкого, – пояснила, заметив на лице констебля Локина недоумение. – Он хорошо его знал. Думаю, даже лучше меня.

– Значит, так и поступим. Благодарим за помощь следствию и еще раз примите наши глубочайшие соболезнования. Всего хорошего, нира Элейн, – пожелали они на прощание.

Я промолчала в ответ. «Разве может быть что-то хорошее в жизни после удара, который она безжалостно нанесла в очередной раз?» Провожать их также не стала. Просто поднялась и направилась в свои покои, продолжая сжимать в руке перстень. Наверняка дознаватель хотел забрать его у меня в качестве вещественных доказательств, как сделал это с обломком трости, но отчего-то не осмелился даже словом обмолвиться о драгоценности.

В комнате, оставшись наедине со своими мыслями, я дала волю слезам. Сжав зубами покрывало, чтобы никто ничего не услышал, завыла горя. Никогда прежде мне не было так больно, как сейчас. Сердце, казалось, разорвется на части, не перенесет эту утрату.