Брат мужа

И без того денег едва хватало на самое необходимое.

Ипотека и коммуналка к необходимостям не относились.

Я забирала счета, смотрела на все растущие цифры… И ничего не делала.

Муха в янтаре, да.

Когда-то это должно было закончиться. Чем-то.

Я не думала, отвечая на очередной настойчивый звонок с незнакомого номера, что это закончится так скоро. И так жутко.

— Арина Родионовна Леванская? — мужской голос был грубоват и вальяжен.

— Алина, — в миллионный раз в своей жизни поправила я невидимого собеседника. В том, что абсолютно все мое имя произносили неправильно, я давно уже привыкла и не могла никого винить. Гораздо проще было бы, если б родители в самом деле назвали меня Ариной, а не Алиной…

— Не важно, — оборвал мужчина, — ты — жена Леванского, так?

— Да, — кивнула я зачем-то, хотя никто не мог видеть моей жестикуляции. Обращение на «ты» покоробило, но я почему-то не стала поправлять.

— Ты в курсе, что твой муж занял денег в нашей фирме?

— Денег? — я решила, что ослышалась, — какие деньги? Впервые слышу…

— Ну значит сюрприз тебе, неприятный. Он занял три ляма, под залог квартиры. И уже на три месяца просрочил платеж.

— Но я ничего про это не знаю… — я слышала свой жалкий лепет и понимала, насколько это глупо звучит.

— Теперь знаешь. — Глумился мужчина, — твой мужик приносил наличку, так что завтра ждем сто штук по адресу, который тебе скину сейчас. Если не принесешь, пойдут дополнительные проценты.

— Какие проценты? — у меня опять сел голос, предательски, это самое слабое место у учителя, постоянно подводящее в особо тревожные моменты, — о чем вы вообще? Что за вымогательство? Я ничего не знаю ни про какой долг, никаких документов я не видела…

— У мужика своего спроси, — все так же глумливо посоветовал мужчина.

— Сева болен, — почему-то начала пояснять я, хотя была уверена, что собеседник отлично знает о нашей беде, просто издевается, — они ничего не сможет сказать. Вам придется подождать, пока он придет в себя…

— Ага, до судного дня, — хохотнул мужик, — нет уж, нянька Арина, деньги нужны раньше. И ты их принесешь. Иначе вылетишь из своей халупы на помойку. Да еще и проценты отработаешь.

— Прекратите в таком тоне разговаривать, — я все же пыталась держать удар, несмотря на то, что в голове от ужаса мутилось, — и шантажировать. Я в полицию пойду, ясно вам?

— Ну-ну… — издевательски поощрил мужик, — а после того, как из полиции поедешь, не забудь к нам завернуть. С баблом. Или мы сами к тебе приедем… И возьмем всем, чем сможешь дать. Поняла меня?

— Прекратите! — закричала я хрипло в трубку, но собеседник уже отключился.

Я оторопело слушала тишину в телефоне, а затем, подорвавшись, побежала в комнату, где лежал и смотрел смешариков Сева.