Брат мужа

— Друг… — по тону Матвея становится понятно, что больше он ничего существенного не скажет, и это досадно, — вам сколько лет?

Я уже вполне освоилась и теперь включаю строгую училку.

Судя по всему, этот Матвей был не особо послушным мальчиком в школе, может, что-то на инстинктивном уровне и проскользнет?

— Двадцать пять, — отвечает послушно Матвей.

— Хм-м-м… — выглядит он постарше. Взгляд такой тяжелый, и морщинки в уголках глаз. Вертикальная еще между бровей, хмурится много, или привык куда-то в одну точку долго смотреть, щурясь, напрягая зрение и мимику, — но ведь Иван гораздо старше вас?

— Да, — кивает Матвей.

— И что же за деятельность вас свела?

— Море, — пожимает плечами Матвей, — я был срочником, а Иван… Он мне помог. И потом тоже…

— А теперь вы ему помогаете, — вбрасываю я.

— А теперь мы будем работать вместе.

— Где?

— Это пусть Иван скажет.

Каменная башка! И улыбается так весело, словно считывает мои эмоции, мое неудовлетворение!

Дальше мы едем молча, хотя вопросов у меня масса. Например, как узнал меня, или каким образом так подгадал время моего выхода с работы, если я сама не в курсе была, когда завершу?

Но чует мое сердце, что на эти вопросы я тоже не получу особенно вразумительных ответов…

Матвей подвозит меня к подъезду, вежливо прощается и, подождав, пока я зайду, уезжает.

Надо же, какие друзья у Ивана предупредительные!

Я почему-то злюсь и волнуюсь."

"В подъезде обращаю внимание на то, что стена, где были жуткие оскорбительные надписи, теперь полностью перекрашенная. То есть, если раньше там было цветовое пятно, показывающее, что здесь что-то закрашивали, то сейчас вообще следов нет! Да и сам подъезд, до этого довольно обшарпанный, выглядит очень пристойно. Перила, кое-где оторванные местными любителями выпить и повандалить, заменены на новые, стены выровнены и выкрашены в приятный персиковый цвет. ТСЖ, что ли, заработало, наконец? И когда это успели? На новогодних работали? И почему я не обращала внимания раньше?

Хотя, со мной-то как раз все понятно…

Открываю дверь, кладу ключи на привычное место, раздеваюсь.

Прислушиваюсь с легкой тревогой к домашним шумам.

Иван должен был сегодня свозить Севу на процедуры в клинику, потом плановое посещение массажиста, а вечером еще прием у психиатра.

Боже, когда бы я это все успевала, если б не Иван!

В комнате слышатся тонкие мультяшные голоса, значит, Иван и Сева дома.

Мою руки, прохожу сразу в комнату, к мужу:

— Привет, милый, — целую его, вижу темную широкоплечую фигуру на балконе. Иван курит и говорит по телефону, судя по доносящемуся до меня негромкому голосу, — как прошел день?

Сева предсказуемо не реагирует, тянет шею, потому что я мешаю ему смотреть, и я, вздохнув и еще раз поцеловав его, иду в комнату, чтоб переодеться с дороги.