Мой бывший муж

– Нина Михайловна, простите, что не заезжал, – сказал, когда вдвоем на кухне остались. Деда Ника быстро ангажировала, как и прабабушку свою. – Неудобно было."

"– Да ладно, – мягко улыбнулась она. – Что уж вспоминать. И на бабу Машу не обижайся, она резкая порой в выражениях.

– Она честная, – ответил я.

– Вышло как вышло, – развела руками теща, заполняя холодильник. – Что же вам через силу вместе жить? Если не любите, то не любите. Пойду руки помою и второе тебе разогрею.

Она ушла, а я прихерел. Не любите?! То есть Катя не любит меня? Сейчас или давно? Если сейчас – оно и понятно. А если давно? Может, остыла ко мне Мальвина еще раньше? Может, заинтересовалась кем?

Нет. Катя никогда бы не предала меня. Она все в лицо говорила. Смелая, гордая, резкая такая. Очень искренняя, все на лице написано. Жаль, что сегодня почти не смотрела в глаза мне, ничего я прочитать в них не смог.

– Пап, иди смотреть шоу! – позвала Ника.

Мы очень хорошо проводили время, тем более что на этот раз в шпагат пытались усадить не меня – тесть отдувался. Но Веронике срочно понадобились булавы.

– Ник, а их нет в рюкзаке, – сказал я, проверив все.

– Ну вот, – она повесила нос. – А я хотела новый элемент показать. Лада Юрьевна научила.

Я выдохнул и собрался было объяснить, что их нет, и если канючить, то они не появятся. Вероничка ребенок достаточно легкий в общении, но понудеть любила.

– Ладно, я привезу.

– Давай, па, они у меня в комнате, наверное, в шкафу лежат, на нижней полке с инвентарем.

Уходя, поблагодарил за обед:

– Баб Маш, спасибо за рассольник. Он у вас самый вкусный!

– Одним рассольником вас, кобелей, не удержишь, – отозвалась она.

– Мама! – тут же вмешалась теща и глазами на Нику показала.

Баба Маша встала, меня проводить, но бухтеть не перестала, не простила, видимо, до конца:

– Катьку учила-учила, а ты все равно на сторону побежал, – и впечатала в меня живой, острый и очень понимающий взгляд: – Ну, сейчас нормально тебя кормят, а?

– С хлеба на воду, баб Маш, – и ушел. Руки золотые только у Кати. Это я уже хорошо понял.

Я сел в машину, практически на сто процентов уверенный, что когда приеду, булавы будут уже не нужны, но… Вероника сегодня чемпионка, а я обещал выполнять все ее желания. Ключи у меня были, но не уверен, что могу вот так запросто зайти в свой дом. Или бывший дом.

Я только припарковался, когда увидел бирюзовый «Макан», в подземный паркинг нырнувший, и за ним устремился. Катя вернулась.

– Вадим? – удивилась, когда рядом с ее машиной поравнялся. – А Ника где? – обеспокоенно в салон заглянула.

– Она у твоих родителей и ей срочно понадобились булавы.

– Булавы?! – воскликнула Катя. – Серьезно?

Я кивнул.

– И ты десятку км махнул, чтобы булавы взять? – иронизировала Катерина Язвительная.