Муж и жена - одна сатана

Искренне, явно без какой-либо задней мысли, но я, адское пламя меня побери, смутилась! Наверное, именно поэтому вместо того, чтобы сказать, что Одена я, в принципе, тоже не ненавижу, я ляпнула:

— С учетом твоего вкуса не могу сказать, что меня это радует.

И тут же устыдилась, но Оден в ответ лишь рассмеялся и повторил:

— И ядом, и огоньком плюешься. Грейся, уважаемая женушка, что же ты в костер не залазишь?

Я еще раз потрогала огонь. Вот теперь хорош! Не горячий, а именно тепленький, как я люблю. Вот же, чуть не забыла. Я не полезла в костер, а быстро повернулась к Одену:

— Ладонь раскрой. — Оден послушался скорее от неожиданности, позволяя вложить себе в ладонь маленькую косточку. — Все, что смогла. Надеюсь, ты достаточно умел, чтобы не угробить плоды моих трудов.

— Франциск? Ты нашла косточку Франциска? — Было странно смотреть, как с Одена слетает его шутливость, его маска, как он становится искренне... Счастливым? Пожалуй, ради этого момента стоило опустошить весь резерв.

— Там ничего не было, я ее восстановила. В общем, извини. Я не хотела убивать Франциска. — Слова слетали с губ легко, да и мне самой после них становилось легче. Вина больше не давила.

— Да я и сам виноват. Спасибо! Спасибо! Ты же будешь в порядке? — Он тут же кинул на меня тревожный взгляд. Конечно, среди прочих магов считалось, что восстанавливать огненные ничего не умеют. Поэтому моя способность наверняка стала сюрпризом для Одена.

— В полном. — Я все же влезла в костер и постаралась поудобнее опереться о еще не сгоревшие дровишки, с неудовольствием отмечая, что ночная рубаха, пусть и не поддается огню в полной мере, но за время сидения в костре точно сгорит. — Почему ты не завел себе обычную собаку?

Я знала, что некроманты любят свои творения, но в то же время понимала, что они больше люди, чем мертвые. И если они тянутся не к живым, а к своим созданиям, то что-то не в порядке. Способность доверять, например.

— Потому что... Давай честный обмен. Я отвечу на твой вопрос, а ты на мой?

Это было интересное предложение. Говорить о себе у меня особого желания не было, но вот узнать, почему Оден так беспокоится о своей... неживой собаке, было чрезвычайно любопытно. Помните, я говорила, что любопытство меня погубит? Так вот, я была все ближе к осуществлению.

Но паузу выдержала, потому что требовалось залезть поглубже в костер. Выкинула с центра несколько деревяшек и залезла. Вот! Отлично! Еле сдерживаясь, чтобы не застонать от удовольствия, ответила:

— Да, давай. Только если вопрос мне совсем не понравится, я откажусь, а ты придумаешь другой.

— Хорошо, — с легкостью согласился Оден. Он все еще держал в руках косточку, аккуратно поглаживая, будто не веря, что держит ее в руках. — Франциск — подарок моей мамы.