Муж бывшим не бывает. Предыстория

Не посылал меня больше, и на том спасибо. Хотя лучше бы послал. Потому что гнетущее молчание не предвещало ничего хорошего.

У Егора задрожала верхняя губа, а красные глаза налились новыми слезами. Мальчик подскочил с постели и с силой швырнул на пол подушку.

— Я не хочу здесь жить! — его голос охрип от вчерашних слез и крика. — Вы мне никто!

У меня не было ни малейшего желания наблюдать новую истерику, поэтому я просто закрыла дверь и ушла к себе. Наблюдать не наблюдала, но слышать слышала. Егор швырял предметы и мебель. Какое-то время я терпела, а потом позвонила Вове:

— Твой сын колотит нашу квартиру, — процедила.

— Я сейчас приеду.

В трубке послышались гудки, а я нервно засмеялась. Сейчас приедет! А как же важная неотложная работа? Вова и правда приехал довольно быстро, чем вызвал во мне еще больше раздражения и обиды. Когда я валялась в слезах после потери наших детей, Вова не мог бросить работу и примчаться. А к новоявленному сыну смог.

У мужа долго не получалось успокоить ребенка. Я не выходила из комнаты. Мне страшно было представить, сколько всего Егор перебил. А в голове у меня без перерыва крутилась одна и та же мысль — мне это все не нужно. Прошла ночь, прошел день, а эта мысль не покинула меня.

Значит, она верная?

Успокоив Егора, Вова снова уехал на работу, не удосужившись поговорить со мной. Торопился. Я уже даже не обижалась. Лимит обид иссяк. Вечером Вова вернулся рано — в семь. Может ведь, когда хочет. А когда я просила, значит, не хотел. Муж много времени провел с Егором. Судя по звукам, убирал погром, который устроил его сын. Потом вроде бы покормил ребенка. Слава Богу. А то я уже испугалась, что мальчик умрет от голода, а соцслужбы обвинят нас в том, что мы не давали ему еду.

Затем Вова скрылся в кабинете. Твёрдо убедившись в своем решении, я пошла к мужу. В глубине души теплилась надежда на то, что каким-то образом получится достучаться до Вовы. Ну не может же он в самом деле не понимать, что я не могу любить его ребенка как своего и стараться заменить ему мать.

— А ко мне ты принципиально не заходишь? — я закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной.

Муж выглядел так, будто разгрузил вагон. Даже когда Вова возвращался с работы глубокой ночью, он не был таким уставшим и измотанным, как сейчас. Мне стало жаль супруга. Так некстати в голову пришло понимание: несмотря ни на что, мои чувства к Вове живы. Как жаль, что обстоятельства оказались сильнее чувств.

— Ты закрылась от меня в гостиной. Очевидно, не хочешь видеть. Ну раз не хочешь — твое право. Спасибо, что посидела сегодня с Егором и извини за его новую истерику. Неделю назад у него умерла мама. Он еще не пришел в себя.

Вова говорил со мной сухо. Больше не было мольбы в его взгляде. Я сглотнула ком в горле.

— Я приняла решение развестись с тобой.