Музей смерти

Ну, что ты плачешь, дуреха?

– Не знаю. – Она шмыгала носом. – Боялась, что ты меня бросишь, не вернешься…

Еще чего придумала! Нет уж, теперь мы с Варварой ходим парой…

– С жизнью уже простилась, – вздыхала она. – Сижу и думаю – как глупо, вот сгинем мы с тобой в этом диком лесу – и что после нас останется?

– Как что? – удивился я. – Светлая память останется. Разве этого мало?

– Ах, ты издеваешься? – рассердилась она и стала вытряхивать из волос листву, размазывала грязь по лицу. – Не смотри на меня, я сегодня некрасивая…

– Неправда, – возразил я, – не бывает некрасивых женщин.

– Да знаю, – отмахнулась она, – бывает мало водки и неумело нанесенный макияж… Что ты делаешь? – Она вздрогнула, застыла.

– Это был поцелуй, – смутился я. – Дружеский, в чумазую щечку. Не является лекарством, – зачем-то добавил я. – Прости, вырвалось… я про поцелуй.

Она засмеялась – нервно, на грани истерики. Все это было хорошо, очень хорошо! Но стоило спешить, чтобы не стало очень плохо. Пистолет остался в лесу, черт с ним. Я помнил, где его обронил, когда-нибудь приеду, найду… Я сгреб в охапку свою «трепетную лань», потащил к машине…

Глава десятая

Самое смешное, что я не собирался покидать этот живописный уголок. Так и объяснил успокоившейся девушке, после чего она опять заволновалась. Почему мы должны отсюда уезжать? Раз на нас напали неопознанные личности, значит, мы на верном пути. Сейчас уедем, а потом опять приезжать? Нет уж, это дело нужно довести до логического (или какого там) конца – да хоть до полного абсурда! Если Варвара боится, я могу отвезти ее подальше, например, в поселок Лебяжий, а на обратном пути забрать. Она возражала: нет уж, я вместе с ней пройду весь этот путь до полного абсурда! Злодеи решат, что мы сбежали, в селе искать не будут. Да и большое это село, нужно очень постараться, чтобы найти в нем нужных людей…

Я втихомолку ухмылялся – не Варвара, а полное собрание противоречий. «Террано» выбирался из просеки задним ходом. Я спешил покинуть лес, пока не вернулись упыри. Если увидят, куда мы двинули, возникнут новые сложности. Вопреки здравому смыслу, я развернул машину передним бампером на север, поехал вдоль опушки, торопясь отдалиться от просеки. Я помнил про дорогу к кладбищу от западной околицы села – по ней недавно на погост шли люди. Сейчас там никого не было, хотя на кладбище под березками кто-то возился. Хотелось верить, что это простые сельчане, не обремененные злым умыслом. Я повернул направо, проехал метров тридцать и остановил машину. От южной части леса ее прикрывал высокий земляной вал. Я сбегал на разведку, покурил. В районе выезда с просеки активности не было. Что делали наши противники, оставалось догадываться.