Муссон

Все трое улыбались в предвкушении удовольствия; они были в набедренных повязках и лоснились от пота: в комнатке было жарко. Они трогали ее тело, гладили шелковистые руки и ноги, нюхали волосы, щипали маленькие груди. Потом, когда она была совсем обнажена, привязали ее руки и ноги кожаными ремнями, так что она лежала распятая и не могла пошевелиться. Куш встал между ее ног и улыбнулся почти по-родственному."

"— Ты выбрала разврат. Мы знаем с кем, и меня терзает то, что этот человек стал слишком могущественным, чтобы привлечь его к ответу. Его наказанием будет известие о твоей судьбе. А мир за этими стенами узнает, что ты умерла от лихорадки. Многие умирают так в это время года. Однако я позабочусь, чтобы твой любовник узнал правду. До конца своих дней он будет сознавать, что виноват в твоей необычной смерти.

По-прежнему улыбаясь, он наклонился и положил руку на ее срам, нежно погладил мягкие темные волосы меж ног.

— Я уверен, ты слышала об участи дурных девушек, которые попадали в эту комнату. На всякий случай, если ты не знаешь, я буду объяснять тебе, что мы делаем.

Он кивнул одному из евнухов, и тот подошел к Кушу с деревянным подносом. На подносе лежали два небольших свертка из тонкой рисовой бумаги и формой напоминали рыбу длиной в палец, с утончающимися концами. Пакеты блестели в свете лампы, густо смазанные бараньим жиром.

— В каждом пакете пять унций порошка жгучего перца. Я сам выращиваю стручки в своем маленьком саду. Перец острейший. Даже моголу, который всю жизнь питается острыми пряностями, мой перец сожжет кожу и плоть во рту. Когда я размалываю перец, мне приходится надевать перчатки, чтобы уберечь руки.

Неожиданно он воткнул в нее указательный палец.

— Один сверток — в это маленькое ароматное отверстие спереди.

Ясмини закричала от неожиданности, боли и унижения, а Куш продолжал улыбаться, глядя на нее. Потом вытащил палец, но снова засунул его, еще глубже.

— А второй пакет для другого отверстия, более темного, сзади.

Он вынул палец, понюхал, сморщил нос и скорчил рожу евнухам. Те радостно захохотали.

Куш взял с подноса один из пакетов. Ясмини в ужасе смотрела на него, пытаясь разорвать свои путы.

— Держите ноги, — велел Куш евнухам. Один из них насильно раздвинул ей колени. Куш развел нежные волоски и мягкие губы под ними.

Затем с уверенностью, рожденной практикой, протолкнул смазанный жиром сверток в тело девушки.

— Вижу, аль-Амхара уже прошел этим путем и облегчил мне задачу, — сказал он, отступил и вытер пальцы о тряпку.

— С передом закончили. Теперь зад, — сказал он и взял второй сверток.

Помощник просунул руки под тело Ясмини, взялся за маленькие круглые ягодицы и грубо развел их в стороны.

Ясмини прикусила губу, и ее зубы стали розовыми от крови.