Муссон

Позвольте представить вас адмиралу Шовелу, будущему управителю новой верфи, которую его величество строит в Девенпорте, а это лорд Эйлешем, полезное знакомство, от него многое зависит.

Освальд Хайд ловко вел Хэла через толпу, которая с готовностью расступалась перед ним. Когда Хайд представлял его, Хэла внимательно разглядывали, признавая его значение просто потому, что он протеже канцлера. Хэл понял, что Хайд постепенно приближается к двери в конце галереи, чтоб быть в первых рядах, когда из этой двери выйдут.

Хайд наклонился к Хэлу и сказал:

— Его величество вчера в своем кабинете подписал вашу лицензию."

"Он достал из рукава свиток пергамента, перевязанный красной лентой и скрепленный оттиснутой на воске Большой Печатью Англии: «Honi soit qui mal y pense».

— Берегите ее.

Он вложил свиток в руки Хэлу.

— Не беспокойтесь, — заверил Хэл. Этот листок пергамента стоил целого состояния и титула пэра.

В этот миг толпа заволновалась, по рядам пробежал гул, и дверь открылась.

В галерею ступил Вильгельм Третий, король Англии и штатгальтер Нидерландов, в аккуратных вышитых жемчугом туфлях на маленьких ногах. Все собравшиеся разом поклонились.

Конечно, Хэл знал об уродстве короля, и все равно испытал потрясение. Король Англии был не выше Дориана и горбат, так что ало-голубая мантия ордена Подвязки поднималась за его маленькой птичьей головой, а массивная орденская золотая цепь словно пригибала его к земле.

Его жена, королева Мария, возвышалась над ним, хотя на самом деле это была изящная миниатюрная женщина двадцати с небольшим лет.

Король сразу увидел Хайда и знаком велел ему подойти.

Хайд низко поклонился, метя пол пером шляпы. Хэл в двух шагах за ним последовал его примеру. Король через спину Хайда посмотрел на него.

— Можете представить своего друга, — сказал он с сильным голландским акцентом.

Голос короля, низкий и звучный, не соответствовал маленькому телу.

— Ваше величество, представляю вам сэра Генри Кортни.

— А, моряк, — сказал король и протянул Хэлу руку для поцелуя. Нос у Уильяма длинный, с горбинкой, глаза ясные и очень умные.

Хэл удивился, что его так легко узнали, но бегло ответил по-голландски:

— Позвольте заверить ваше величество в моей преданности.

Король проницательно взглянул на него и ответил на том же языке:

— Где вы научились так хорошо говорить?

— Я провел несколько лет на мысе Доброй Надежды, ваше величество, — ответил Хэл.

Он подумал, знает ли король о его заключении в крепости. Темные глаза Вильгельма весело блеснули, и Хэл понял, что король знает — должно быть, ему рассказал Хайд.