Муссон

Пальцы у нее длинные и заостренные. Он кожей ощутил их прохладу.

— Это очень опасно. Я не перенесу, если с тобой что-нибудь случится, милый Том.

— Я в силах защитить свой корабль и экипаж, — заверил он, но ее прикосновение отвлекало.

— Я знаю, знаю. — Сара отняла руку и улыбнулась. — Бедное вино Гая. — Она наполнила две оловянные чашки. — Посмотрим, так ли оно хорошо, как хвастает Гай.

Она сделала глоток.

— М-м-м! Лучше держи бутылку при себе. Каролина говорит, насильники потчуют своих невинных жертв крепкими напитками, прежде чем овладеть ими. — У нее округлились глаза. — А я не хочу ребенка, как у Каролины. По крайней мере не сегодня.

Она умела вывести из равновесия. Блузка ее сползла, обнажив плечо, но Сара как будто не заметила.

— У Агнес тоже уже ребенок. Она вышла за капитана Хикса из армии Компании в Бомбее. Похоже, обе мои сестры кровные кобылы. Это у нас в семье наследственное, так что я должна быть осторожна. Ты ведь не женат, Том?

— Нет.

Его голос звучал хрипло. Кожа на плече и руке Сары гладкая, позолоченная солнцем, на предплечье сверкали в его лучах бесцветные волоски, тонкие, как шелк.

— Это хорошо. Так что делать с Дорианом? Хочешь, я буду шпионить за Гаем и узнаю все, что смогу? Не думаю, что он много тебе сказал или скажет.

— Я был бы очень благодарен за помощь.

— Я могу просматривать всю его переписку и подслушивать разговоры с посетителями. В стене, где проходят веревки качелей, есть отверстие. Получается отличная исповедальня.

Она была очень довольна собой.

— Но, конечно, нам придется регулярно встречаться, чтобы я могла тебе докладывать.

Это показалось Тому весьма привлекательным.

— Помнишь концерты, которые мы давали по вечерам на борту «Серафима»? — спросила Сара и тут же запела «Испанок». У нее был верный от природы голос, и как ни равнодушен был Том к музыке, пение Сары задело его за живое.

Волоски у него на шее встали дыбом, и он пожалел, когда она умолкла.

— А что случилось с нашим учителем мастером Уэлшем? — спросила Сара. — Такой был забавный человечек!

— Он со мной на «Ласточке»."

"И он стал рассказывать о моряках, которых она помнила по «Серафиму».

Сара плакала, слушая о смерти Большого Дэниела, и ему захотелось обнять ее и утешить. Но вместо этого он повел речь о другом — о том, как они захватили «Ласточку» и о долгом плавании после этого.

Девушка восхищенно слушала, вытерла слезы и рукоплескала его храбрости и изобретательности. Вскоре она уже снова оживленно болтала, перескакивая с предмета на предмет, как будто за годы разлуки припасла для него сотни вопросов.

Том был заинтригован. Чем дольше он изучал ее лицо, тем больше уверялся, что ошибся в своей первоначальной оценке.