Муссон

— Я так и думал! У вас что-то на уме! Вы напоминаете вашего отца. Тот всегда искал возможности.

В этот миг в дверях дома появилась женщина. Ее передник ее был выпачкан сажей, а на руках она несла голого младенца с грязным задом. Ребенок обеими руками цеплялся за мягкую белую грудь, которая, как ухо спаниеля, свисала из раскрытой рубашки.

— Люк Джервис, даже не думай уйти со своими друзьями-подонками, бросив меня дома без хлеба и с шестью детьми, которых нужно кормить! — закричала она. Ее нечесаные волосы падали на лицо.

Люк подмигнул Тому.

— Мой ангелочек. Брак — прекрасное, благородное дело. Мне иногда кажется, что слишком хорошее для таких, как я.

А женщина продолжала кричать:

— Тебе пора поискать честную работу, а не ускользать по ночам и возвращаться с враньем о потерянных деньгах. Я ведь знаю, что ты все это время чалился с какой-нибудь шлюхой.

— У вас есть для меня работа, мистер Кортни? Любая, лишь бы увела меня подальше от крика жены…

— Об этом я и пришел поговорить, — с облегчением сказал Том.

* * *Три ночи спустя «Ворон» с лоцманом на борту медленно приближался к французскому берегу.

— Глубина пять!

Лоцман произнес это негромко, потом открыл задвижку фонаря и осмотрел мазь на конце лота, чтобы увидеть, что прилипло на дне.

— Песок и раковины, — доложил он громким шепотом.

— Отмель Хётре, — кивнул в темноте Люк: его предположение о том, где они находятся, подтвердилось. — Там, с правого борта, Кале, Онфлёр за мысом.

Он свободно произносил французские названия. Том от Аболи знал, что Люк владеет французским языком как родным.

— Здесь дно поднимается очень полого, и при таком легком восточном ветре мы без труда доберемся до берега вброд, — сказал Люк Тому.

— Будьте готовы идти за борт, когда я скажу.

Том решил, что на берег, разведать якорную стоянку в Кале, отправятся только они с Люком. Ему очень хотелось взять с собой и Аболи, но чем меньше людей, тем благоразумнее; к тому же если их окликнет французский патруль, трудно будет объяснить черное лицо Аболи.

— Глубина два! — негромко донеслось с носа.

— Можно, — прошептал Люк и передал руль помощнику. Они с Томом взяли свои кожаные сумки и перешли на нос. Оба были в грубой рыбацкой одежде, в тяжелых башмаках на деревянной подошве и в кожаных куртках поверх шерстяных рубашек. На головах — шерстяные шапки. В этот момент киль «Ворона» мягким толчком коснулся дна.

— Суши весла! — прошептал Люк, и гребцы подняли длинные весла.

Люк первым спустился за борт и погрузился в воду до подмышек. Том передал ему два мешка и последовал за ним. Вода была такая холодная, что у него захватило дух.

— На воду! — негромко приказал помощник гребцам, и «Ворон» начал медленно пятиться от отмели.