Муссон

Утром в четверг он выскользнул из квартиры, как вор, даже не сказав Аболи, куда идет.

Часы на маленькой церкви на углу Лиденхолл-стрит едва пробили десять, когда в прихожую за Томом пришел секретарь.

Одного взгляда на лицо Чайлдса Тому хватило, чтобы все кошмары рассеялись. Как только они поздоровались и сели лицом к лицу, Чайлдс взял со стола документ на тяжелом пергаменте. Том узнал внизу единственного листка печать канцлера Англии. Это было точно такое свидетельство, с каким его отец вывел в море «Серафим». Чайлдс педантично прочел вступительную фразу:

«Да будет всем известно, что наш верный и возлюбленный подданный Томас Кортни…»

Дальше он читать не стал, но поднял голову и улыбнулся Тому.

— Милостью неба, вы его получили! — возбужденно воскликнул Том.

— Сомневаюсь, что какой-либо капитан получал свидетельство так быстро, — заметил Чайлдс. — Благоприятное для нас предзнаменование.

Он подчеркнул множественное число местоимения, положил свидетельство и взял другой документ."

"— Это отдельный контракт, в котором в окончательном виде изложено наше соглашение. Я не вписал название корабля, но сейчас это нужно сделать.

Он взял перо, подточил его, прежде чем окунуть в чернильницу, и вопросительно посмотрел на Тома. Том сделал глубокий вдох и обрубил концы.

— «Ворон», — сказал он.

— «Ворон», — изящным почерком вывел Чайлдс и снова посмотрел на Тома.

— Теперь нужна ваша подпись.

Том, едва взглянув на контракт, подписал его. Чайлдс тоже подписал и посыпал подписи песком. По-прежнему дружелюбно улыбаясь, он подошел к стоявшему в стороне столику со множеством бутылок и налил в два бокала ром. Один протянул Тому и сам поднял второй.

— Погибель Людовику XIV и чума на всех французов!

* * *Аболи окликнул лодочника, чтобы тот перевез их вверх по реке туда, где у острова с совершенно не подходящим названием Илпай — пирог с угрями — обычно стоял «Ворон» Люка Джервиса.

С расстояния в кабельтов они увидели, что «Ворон» вернулся из последнего плавания и привязан к деревянному причалу.

Когда они подошли ближе, из дома среди ив вышел Джервис и пошел на причал им навстречу, оставляя за собой в воздухе тонкую струйку голубого дыма из трубки. Том спрыгнул на берег, а Аболи тем временем заплатил лодочнику шесть пенсов.

— Выгодное было плавание, мастер Люк? — спросил Том.

— Таможенники погнались за нами у Ширнесса. Пришлось выбросить за борт три бочонка коньку, прежде чем удалось уйти от них. Вся моя полугодовая прибыль ушла к Дэви Джонсу.[12] — Он печально потер шрам на щеке. — Думаю, я становлюсь стар для такой игры, мистер Кортни.

— Может, я смогу заинтересовать вас чем-то менее щекочущим нервы, — предположил Том.

Люк заметно приободрился.