Муссон

Том приказал привести Мустафу, капитана дау, и его пребывавший в постоянном ужасе экипаж; все они с захвата «Минотавра» сидели в казематах крепости. Когда их привели, они упали на колени на белый береговой песок, считая, что пришел час их казни.

— Я не верю, что вы виновны в пиратстве, — сказал Том, чтобы унять их страх.

— Аллах свидетель, ты говоришь правду, почтенный, — с жаром согласился Мустафа и коснулся лбом песка.

А когда поднял голову, его лоб, как сладкая булочка сахаром, был облеплен белыми песчинками.

— Я вас освобожу, — сказал Том, — но на одном условии. Вы должны отвезти пассажиров в порт Занзибара. Глава этих пассажиров, как и ты, — честный человек и сын пророка. А пассажиры — женщины и дети из крепости аль-Ауфа.

— Да будет на тебе благословение Аллаха, мудрый и великодушный!

Мустафа снова поклонился, и слезы радости оросили его бороду.

— Однако, — прервал изъявления его благодарности Том, — я не сомневаюсь, что ты приплыл сюда купить у аль-Ауфа товары и что ты знал: это добыча пиратов, обагренная кровью невинных людей.

— Призываю Господа в свидетели, я этого не знал! — страстно воскликнул Мустафа.

Том наклонил голову набок и выжидательно посмотрел в небо. Через минуту он сухо сказал:

— Господь не торопится ответить на твой зов. Поэтому я налагаю на тебя штраф — шестьдесят пять тысяч золотых динаров. По замечательному совпадению именно такую сумму мы обнаружили в сундуке, обыскивая твой корабль. — Мустафа взвыл от такой вопиющей несправедливости, а Том отвернулся от него и сказал охране: — Освободите их. Отдайте им дау, и пусть уходят. Они возьмут с собой женщин и детей. Арабский врач Бен-Абрам тоже отправится с ними, но сначала пошлите его ко мне.

Когда Бен-Абрам пришел, Том отвел его в конец белого песчаного пляжа, где они могли попрощаться без посторонних."

"— Мустафа, хозяин дау, согласился отвезти тебя на Занзибар, когда поплывет туда. — Том показал на суденышко, стоявшее в лагуне. — Сейчас на борт поднимаются женщины и дети из гарнизона.

Они видели, как перевозят женщин, прижимающих к себе младенцев и жалкие пожитки.

Бен-Абрам серьезно кивнул.

— Благодарю тебя, но истинную награду ты получишь от Аллаха. Ты молод, но будешь расти и станешь сильным человеком, облеченным большой властью. Я видел, как ты сражаешься. Тот, кто в одиночку сумел одолеть аль-Ауфа, поистине воин.

И он снова кивнул, вспоминая этот подвиг.

— То, как ты обращался с теми, кто слабее тебя: с женщинами и детьми, — показывает, что в тебе есть не только сила, но и милосердие, и это сделает тебя великим.

— Ты тоже человек с большим сердцем, — сказал Том. — Я смотрел, как ты заботишься о больных и раненых, даже о тех, кто не следует учению вашего пророка.

— Бог велик, — провозгласил Бен-Абрам.