Муссон

— Согласно расчетам мы увидим на горизонте Мадагаскар через неделю, — заметил он, отмечая положение корабля в журнале, и приказал изменить курс на западный, к острову и африканскому побережью.

Как всегда, о близости суши предупредили птицы. Таких птиц Том и Дориан раньше не видели. Здесь были изящные крачки с оперением белым, как иней декабрьским утром в Хай-Уэлде, и длиннохвостые фаэтоны, парящие над косяками мелкой рыбешки, от бесчисленного множества которой темнела вода. Ближе к острову стали попадаться фрегаты, черные, как грех, с алым горлом; они парили на широких крыльях в воздушных потоках муссона. Эти фрегаты караулили стаи крачек, возвращающихся с рыбной ловли. Том и Дориан наблюдали, как фрегаты, расправив крылья, похожие на лезвие складного ножа, пикировали на своих жертв, заставляли птиц отрыгнуть добычу и на лету подхватывали ее.

Море изменило цвет на желтоватый.

Когда братья спросили почему, Аболи объяснил:

— Дожди привели к разливу рек на материке, и реки несут свои грязные воды в море. Сейчас мы очень близко к суше.

На следующее утро, когда на востоке за их кормой неслышно взорвался рассвет и окрасил горизонт в тона огненных опалов и лепестков розы, они увидели с мачты прямо по курсу корабля волнистую голубую линию на горизонте.

— Земля! — прозвучали по всему кораблю радостные крики.

Хэл хорошо знал эти земли; к середине дня он поднялся на мачту и узнал на севере горы Мадагаскара, все выше поднимавшиеся из моря."

"Весь день обе вахты занимались тяжелой работой: снимали снасти и паруса со стенег, придавая кораблю вид потрепанного бурей. Без верхних парусов «Серафим» начал артачиться, стал неловким и непокорным и, когда нужно было менять курс, отказывался поворачивать по ветру больше чем на восемь румбов. Однако пассат дул в спину, и Хэл смог убрать паруса и положить корабль на верный курс к земле. Они закончили работу до приближения к суше, и хорошо, потому что там сразу встретили множество мелких рыбачьих дау, которые расскажут о прибытии «Серафима» и опишут его состояние.

В следующий полдень мыс Амбер, самая северная оконечность Мадагаскара, проплыл в десяти милях с правого борта корабля. Точно зная теперь свое положение, Хэл смог проложить прямой курс по Мозамбикскому проливу к острову Занзибар. Внутреннее море было усеяно красивыми маленькими островами.

«Серафим» проходил между ними, иногда так близко, что с палубы видны были смуглые полуголые островитяне, махавшие кораблю с берега.

Матросы карабкались на реи и с вожделением махали в ответ, рассуждая о том, какого пола крохотные фигурки.

Повсюду виднелись паруса малых торговых кораблей и рыбачьих дау. Когда «Серафим» проходил мимо, матросы с кораблей выкрикивали вопросы на арабском и других непонятных языках.