Муссон

— Я с самого начала наших поисков собирался посетить Занзибар. Однако не знал, как объяснить присутствие английского корабля так далеко от обычных торговых маршрутов между Индией и Доброй Надеждой.

Хэл осмотрел круг внимательных лиц и заметил, как кивнули Большой Дэниел и Нед Тайлер.

— Действительно, если бы мы приплыли в Занзибар, через неделю все побережье знало бы, что прибыла эскадра охотников на пиратов, и Джангири скрылся бы. Мы ни за что не заставим его вступить в бой, если не найдем надежную, невинную причину своего появления в тех водах. Эту причину дал нам шторм, — продолжал Хэл. — А потерпевшие крушение, которых мы подобрали, подсказали и повод.

Все с любопытством посмотрели на него.

— И что же вы расскажете консулу в Занзибаре? — спросил Нед Тайлер.

— Скажу, что мы — часть злосчастного конвоя из Бомбея, в который входил и злополучный «Нил». Что у нас ценный груз. Придумаю такие подробности о наших сокровищах, что у Джангири, как только он услышит это, слюнки потекут.

Все весело рассмеялись, представив себе эту картину.

— Мы угодили в самый центр сильной бури и пострадали, как «Нил». — Хэл через стол взглянул на Неда Тайлера. — Мы уже скрыли основную часть вооружения, но сейчас я хочу, чтобы вы убрали часть реев и парусов; наша оснастка и состояние корпуса должны убедить берегового наблюдателя, что мы не врем. Справитесь, мистер Тайлер?

— Да, капитан, — энергично ответил Нед.

— Эти повреждения станут причиной нашей остановки в Занзибаре, пусть все шпионы и дау на побережье разнесут новость о нашем прибытии, — развивал Хэл свою мысль. — И ко времени нашего отплытия все корсары и грабители отсюда до самой Джидды потянутся к нам, как осы на мед.

Несмотря на бурное море, работа по преображению «Серафима» началась немедленно. Неда вдохновило задание капитана, и его плотники взялись покрывать корпус пятнами разного цвета. Нед приказал поднять из трюма старый, с плавания по Атлантике, набор парусов и нарочно запачкать и изорвать их. И убрал некоторые из реев, включая самые верхние, отсутствие которых существенно не отразится на мореходных качествах корабля.

Как только покажется земля, эти реи и паруса уберут. Зайдя в гавань Занзибара, «Серафим» будет представлять поистине печальное зрелище.

Три дня спустя небо начало расчищаться, и хотя море оставалось бурным, корабль снова освещало тропическое солнце. Это благотворно сказалось на экипаже — Хэл довольно наблюдал, как матросы с новой энергией взялись за работу. В полдень он впервые за несколько недель плавания смог провести наблюдение за положением солнца. И обнаружил, что корабль находится на двенадцатом градусе южной широты, на двести пятьдесят миль севернее, чем говорили математические расчеты.