Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик

Но если подняться на триста метров и планировать на одном до разрядки топливного стержня, после чего перейти на другой, то по всем прикидкам мне должно хватить дотянуть до противоположного берега, так как разрядка стержня при полёте на одном моторе увеличится всего на двадцать процентов. Именно поэтому я и отказался от напарников. Хотя Дайн и настаивал, однако, выслушав мои доводы, вынужден был согласиться. С дополнительным грузом шансов преодолеть океан у меня не было.

Я уже пообедал в лагере, там была организована неплохая столовая на базе нашей медмашины, поэтому, сделав свои дела, то есть облегчившись, так как сидеть в скафе мне не хотелось, я забрался в салон и, проверив все системы, запустил моторы. Поднявшись на привычные триста метров, я набрал крейсерскую скорость в шестьсот километров в час и отключил один из моторов. На одном лететь было немного напряжно, пришлось это делать вручную, так как такой программы для автопилота у меня не было. Через четыре часа, когда солнце давно село и лететь пришлось в полной темноте, я понял, что такая программа очень актуальна в данный момент и следующие сорок минут полёта мысленно писал её на нейросети. После чего внедрил в комп, перезагрузил его и передал управление. Тот сразу стабилизировал полёт и снизил скорость до пятисот пятидесяти километров в час, найдя самый энергосберегающий режим на одном моторе. Не зря старался.

Пройдя в середину салона и разложив кресла в лежанку, я спокойно уснул на ней. Комп был настроен будить меня в трёх случаях: если внизу повстречается земля, при форс-мажоре и если энергия в стержне опустится ниже двадцати процентов.

Разбудил меня вызов бортового компа, сообщавшего о начавшихся проблемах снаружи.

Проблема действительно была серьёзной и в моём случае даже катастрофической. Я находился неподалёку от приближающегося грозового фронта, к коему подлетал со всей возможной на одном моторе скоростью и который ни облететь, шёл он сплошной стеной, ни подняться и пролететь над ним не мог. Первого не давали заряды топливных стержней, вернее, отсутствие требуемого запаса. Во втором просто собьют. Гроза, конечно, хорошая маскировка, но не для сенсоров древних баз. Всё равно засекут. Скорее всего, базы и сейчас меня видят, но не трогают согласно написанным протоколам. Вот поднимусь выше пятисот метров, и ещё как потрогают.

Ещё раз зевнув и почесав затылок, я осторожно переместился в кресло пилота и взял управление на себя. Чего паниковать? Судьба.

У меня только один выход. Это вперёд на двух моторах, благо пролетел я почти половину океана. В топливном стержне левого мотора осталось ещё тридцать процентов заряда, да и утро наступало. Проспал я, как оказалось, почти шесть часов.

Скажу сразу, было трудно.