Мушкетер поневоле

Мне тут Никодим уже сказал: убьют тебя здесь, князь, не на поле брани, за столом убьют. И он — прав! Мы же сюда еле прошли! У вас один выход в море, а вы его так и не сделали. Вручную нас по Нарве тянули! Два корабля, на которых было много чего, оставить в море пришлось, не смогли они пройти в Чудское озеро, хотя шведы мне препятствий не чинили. За этот год, он еще не кончился, мои шахты и заводы заработали миллион золотых, даже больше. А у вас вон тот старшина Желобов получает в год 8 рублей. Остальное — ворует. Не дергайся! Стой, как стоишь, вор! Боярский сын, он. Вот и не боится воровать. И так во всем. Вот так я вижу свою судьбу здесь. Мне не нравится на Руси, тут карманы — хоть зашивай. Выбирайте, кого хотите! Хоть Желобова. Но лучше из сынов Рюриковых, чтобы по чести было задницей трон протирать. А я уйду, мне это не нужно, я жить хочу, а не смотреть с опаской в налитый мне стакан. Ты меня понял, Савва.

— Мудро! Мудрое решение, князь Андрей. Назад во Францию?

— Нет, сначала требуется заглянуть в Варшаву, Владислава проведать, а потом уйду в Канаду.

— Где это?

— В Новом свете, есть там река такая: Святого Лаврентия, называется. Вот туда. Там моим норманам и мне самое место. Начнем сначала Новый мир строить, под себя, без двуглавой курицы византийской, и не оборачиваясь на прошлое. За труды мои тяжкие и за освобождение Москвы, прошу отдать мне в вотчину, навеки, так, чтобы детям моим перешло, толику малую, Печенгский уезд с монастырем, да прописать, что я теперь отвечаю за охрану границы российской в тех местах. А то шведы там расшалились, а у вас силенок маловато, чтобы это все удержать. Порт там построю, незамерзающий, Архангельск во льду стоит по полгода. А это — последний выход к морю. Швед все забрал, Ганза перекрыла все торговые пути на Балтике, Стамбул перекрыл Босфор и Дарданеллы. Обезножили вас за Смутное время.

Долгое и тяжкое молчание. Делиться ничем они не хотят.

— Оченно нам твои мушкетики пондравилися, князь. За них — отдадим.

— Дурак ты, Буйносов. «Пулемета я вам не дам!», ребятки. К нему вот эти вот штучки нужны, а вы их делать не умеете. У меня Франция их просила, за деньги, а не за тундру у Студеного моря. Я им тоже их не дал. Так что, не дождетесь.

— Ну, тады и разговора нет. — затянул Буйносов.

— Я же могу и сам забрать, и свои границы установить. С сабелькой тебе меня не одолеть. Если на троне будет сидеть мой родственник, от Рюрика, то с ним мы всегда договоримся и о мире, и о торговле. Я больше не для себя прошу, те места терять нам совсем нельзя. Нам, это — русским. А пока у вас курица ушами хлопает, вы это дело, как обычно, профукаете, потом на саблю брать придется земли русские.

— Макар, уймись! Князь Андрей дело говорит, на трон не покушается.