Шуры-муры с призраком

Грабитель хорошо рассмотрел человека, который душил хозяйку. Вы загримировались, приклеили свою сценическую бороду, пришли в черной одежде с крестом, но это не помешает опознанию.

– Знаешь, сколько волос теряет человек за день? – опять без спроса вклинился в разговор Роман. – В среднем около сотни. Криминалисты перелопатят однушку, я готов спорить на годовой оклад: они найдут хоть один твой волосок, его для анализа ДНК хватит.

Артемьев шумно дышал:

– Нет-нет, все не так! Я никого не убивал!

«Это чистая правда, – подумала я. – Мы знаем, что Лаура была мертва до появления стриптизера, и ее не задушили, а отравили снотворным».

– Мне требовался ключ, – каялся Шнапси, – от ячейки с долларами. Я соблазнился деньгами. Сто пятьдесят кусков! Про этого Сыркина я вообще никогда не слышал! Не нанимал убийцу. Я ни при чем, просто хотел… купить машину и отдохнуть по-человечески, одеться… работаю, работаю, а ничего не получаю, еле-еле на жрачку хватает. Устал от нищеты.

– Мы могли бы вам поверить, но мешает маленькая деталь, – остановила я Артемьева, – если вы никогда ранее не виделись с Обжориным…

– Никогда, никогда, никогда, – эхом повторил Шнапси.

– И не слышали про Сыркина…

– Не слышал, не слышал, не слышал…

– То откуда узнали по валюту, как выяснили название банка, в котором находится ячейка, адрес Никиты Владимировича? – договорила я.

– Нестыковочка. Печалька, – подхватил Бунин.

– Он мне исповедался, – выпалил Шнапси. – Сейчас расскажу правду, только правду, и ничего, кроме правды! Клянусь!

– Начинай, – скомандовал Бунин.

Я покосилась на Володю. Почему Роман здесь распоряжается? Бунин начальник техотдела, он должен был принести отчет об исследовании записи голоса, дать объяснения и уйти, а не вести допрос.

– Уже говорю, – засуетился горе-актер.

В день, когда случилось ДТП, Шнапси выступил в спектакле на сцене театра и побежал в «Ликси». Снимать парик с длинными седыми волосами, отцеплять бороду и переодеваться парень не стал. Зачем заморачиваться, если в клубе ему предстоит исполнить ту же роль, что и в театре? Артемьев, придумывая выступление для женщин, сильно не напрягался, он просто повторял роль в спектакле. Сначала появлялся в образе старика, охал, ахал, хватался за поясницу, потом срывал с себя одежду и начинал петь и плясать. Зачем ему понадобился большой крест на толстой цепи? Костюм придумал режиссер и владелец театра, стриптизер с ним не спорил. Игорь был неверующим, он не считал кощунством кривляние перед публикой в таком виде. И потом, это же театр и клуб, насильно в зал никого не затаскивают, если вам неприятно, не посещайте подобные заведения.