Шуры-муры с призраком

Так поступить ему велела совесть, но через секунду в мужике ожил прелюбодей и стал шептать: «Сейчас прикатит «Скорая», увидит, что пешеход умер, вызовет полицию, патруль примется задавать вопросы, доставит меня в отделение. Не дай бог, супруга выяснит, что я не сидел на совещании, а не пойми где разгуливал. И телефон у меня «левый». Именно поэтому парень удрал. Будешь спрашивать, почему он не представился дежурному на пульте?

Костин хотел что-то сказать, но тут дверь кабинета распахнулась, и появился крупный мужик, одетый в черный сюртук, на груди у него сверкал монументальный крест.

– Здрассти, – прогудел он. – Я по адресу попал? Мне звонили от продюсера сериала, просили срочно прийти.

– Вы Игорь Федорович Артемьев, творческий псевдоним Шнапси? – спросил Костин.

– Он самый, – подтвердил посетитель и плюхнулся на стул, – я синтетический артист, могу исполнить любую роль. Прекрасно пою, танцую, играю на гитаре, пианино, исполняю акробатические этюды.

– Да ну? – включилась я в игру. – Вы не кажетесь спортивным. Нам нужен актер с хорошей фигурой. Красавец. По сюжету ему придется раздеваться.

Артемьев улыбнулся, встал, расстегнул сюртук, отработанным движением скинул его и, встав в классическую позу бодибилдера, осведомился:

– Впечатляет, – кивнула я, – вы просто Аполлон.

Шнапси начал одеваться.

– В театре «Новая Абстракция» в одном спектакле я выхожу в просторной одежде и с бородой, на шее здоровенный крест. Зритель думает, что мне сто лет, я еще горблюсь, ногами шаркаю. А потом… раз… и сел на шпагат. Каждый раз звучат овации.

Вовка протянул Шнапси листок.

– Хорошо, можете прочитать небольшой текст? Сцена такова: вы пришли домой, на полу лежит сосед по комнате, он застрелился, вы звоните в «Скорую». Забыл предупредить, мы снимаем детектив. Вы как к развлекательному жанру относитесь? Может, принципиально в криминальных лентах не снимаетесь?

– Я готов на все, – отрапортовал Артемьев. – Могу голым чечетку сплясать.

Я изобразила радость.

– Отлично. Владимир вам рассказал о сцене, начинайте.

Артемьев взял листок и с готовностью произнес текст.

– Так пойдет? Могу с другой интонацией.

– Сделаем несколько вариантов, – сказал Володя.

– Какое у вас образование? – поинтересовался Костин, когда Шнапси перестал вещать.

– Театральный институт, – не моргнув глазом, соврал санитар.

– Ваше основное место работы? – задала я свой вопрос.

– Театр «Новая Абстракция», – объявил Шнапси, – я много гастролирую, занят в разных антрепризных постановках.

Минут пятнадцать мы вели с Артемьевым неспешную беседу, Шнапси бесстыдно врал, изображая из себя звезду. Наконец дверь открылась и появился Роман.

– Ну как? – спросил у него Костин.