Мультяшка

В своё время Мира сбилась с ног, разыскивая подрядчиков, закупая оборудование, изучая местное законодательство, тонкости кухни, внедряя свои блюда, Мирослава даже цветы в огромных кашпо по периметру веранды выбирала сама и сама же ухаживала за ними. К вечеру она валилась с ног, а утром снова, ещё до восхода солнца, хмурила брови, цепко рассматривая товар, потом отправлялась на кухню и ещё до появления рабочих начинала трудовой день.

Она многого добилась, а мечтала ещё о большем. Большего было достичь легко, только протянуть руку, к её услугам будут лучшие менеджеры, повара уровня «бог» сочтут за честь сотрудничать с Мирославой, маркетологи просчитают любой ход, боги рекламы решат любую информационную задачу. В то, что так и будет у Миры не было никаких сомнений, и она не отбрасывала эту возможность, но хотела добиться всего сама, насколько это получится, но сама. В итоге, проделанной работой Мира оставалась довольна, не позволяла себе останавливаться и ставила перед собой новые задачи.

Но ночами, когда Мире не удавалось уговорить себя заснуть, ей приходилось признаваться себе, что виной её амбиций, пусть и частично, была тоска.

Тоска по Максиму. Максу. Максиму Аркадьевичу. Любому из его ипостасей.

Она скучала по Максиму Аркадьевичу, вспоминала их знакомство, сжатые губы и оценивающий взгляд, как смотрелся в большом кресле управляющего и как ни на секунду не выходил из этой роли, когда находился на рабочем месте. Помнила его курящим в кабинете дедушки, просматривая страницы договора, или сидящего в углу дивана, в излюбленной позе, подложив ногу под себя, устроив ноутбук на коленях."

"Она скучала по Максиму, по его смеху в ванной комнате, когда он скидывал в пластиковую корзину Мирину косметику и выталкивал её за дверь, со словами«это пугает меня до чёртиков!». Потом возвращал всё на место, вчитываясь в надписи на баночках, иногда отвешивая реплики: «Мультяшка, ты уверена, что тебе это необходимо? Ещё час назад твоя грудь смотрелась идеально и была упругая на ощупь, и вкусная, а эта штука отвратительно воняет!». Скучала по восторгу в его глазах, когда он заглядывал через плечо и пытался угадать, что готовит Мира, иногда ему не удавалась понять даже из чего, тогда Мира ликовала в душе. Но больше всего она скучала по объятиям Максима, по ощущению защищённости, по рукам, которые знали о Мире больше, чем она сама, часто пользуясь этим. По тому удовольствию, которое могли дарить эти руки. Скучала по губам, по сорвавшемуся дыханию, по горячности тела, она скучала по всему, что мог и щедро давал Максим.

Она скучала по Максу.