Муха в самолете

Вырваться из рук матери не представлялось возможным, и тогда девица решила: надо демонстрировать свою абсолютную непригодность к редакторской работе, срывать план сдачи книг, хамить авторам… Рано или поздно до ушей Арианны Самуиловны дойдет правда, и она со скандалом выставит родную дочь вон. Любовь любовью, а бизнес святое дело. Тогда у Фиры окажутся развязаны руки, и она спокойно посвятит себя эстраде.

– Вот почему она так со мной разговаривала!

– Угу, – кивнул Олег, – рассчитывала, что Арина Виолова обозлится, помчится жаловаться главному редактору, устроит скандал. Ведь Фира нахамила тебе отвратительно. Но она не знала о фобии писательницы, госпоже Таракановой-Виоловой постоянно кажется, что ее вот-вот выставят из «Марко», что она недостойна издаваться, ну и прочее в том же духе, поэтому никакой волны не пошло. Фира поняла, что просчиталась, но, обладая завидным упорством, применила разработанную тактику в отношении литераторши Краковой. А та мигом полетела к начальству и орала столь громко, что у нового здания «Марко» чуть крышу не снесло! Истерика с Краковой случилась вчера утром, не успела Арианна Самуиловна прийти в себя, как в районе пяти вечера явился я…

– Ты ездил в «Марко»!

– Разве нельзя?

– Это моя работа! Сама могу справиться с возникающими трудностями!

– Вилка, задави в себе комплекс подростка, – улыбнулся Куприн, – успокойся, все хорошо. Фира отправлена домой, Арианна Самуиловна поняла, что мучила дочь, и готова теперь оплатить ей клип, а тебя ждут с распростертыми объятиями с новой книгой!

– На белом коне, – вырвалось у меня.

– В общем, начинай работать, – подытожил Куприн, – а я помогу! Тоже сделал правильные выводы, как Арианна Самуиловна. Если уж тебе для вдохновения требуется влезать по уши в истории… ты ведь не можешь бросить писать?

– Никогда!!!

– …то уж лучше пусть все будет под моим контролем, – сказал Олег, – извини, Вилка, я должен признать: ты раскопала кучу преинтереснейшей информации, нарыла невероятные факты, но… сделала неправильные выводы. Линда никого не убивала.

– С ума сойти, – заорала я, – она дочь Ирины Маловой!..

– Нет.

– Верлинда…

– Нет.

– Не может быть!

Куприн обнял меня за плечи:

– Милая, нельзя подгонять факты под свою версию. Ну отчего ты решила, что Верлинда и Линда одно и то же лицо?

– Во-первых, возраст сходится.

– Ладно, принимаю.

– Обе не москвички.

– И это верно.

– Редкое имя Верлинда! «Вер» она отбросила, и потом, слова «пройда анафемская»!

– Насчет второго заявления ничего сказать не могу, – сказал Олег, – мне тоже не встречались люди, говорящие «пройда анафемская», а вот о первом, о редком имени! У Линды-то оно самое простое!

– Офигеть! Линда! В нашем городе каждая вторая такое носит, да? – обозлилась я.