Муха в самолете

Вася ткнул пальцем в непонятный предмет, стоявший у стены, я с большим удивлением уставилась на конструкцию, похожую на гонг. Довольно длинная деревянная нога, на ней болтается круглый кусок, когда-то, наверное, ярко блестящего, а теперь тусклого металла. Сбоку приделана полочка, на которой лежат молоток и буханка белого хлеба.

– Что это такое? – вырвалось у меня.

– Совсем свежий, – лениво протянул Вася, – у метро купил, там пекарня есть.

– Нет, я про эту штуку на подставке.

– Часы, – обронил Вася и начал чесаться.

Я принялась изучать прибор, не могу сказать, что являюсь большим специалистом в области часового дела, но песочный вариант должен иметь колбу, солнечный – довольно высокий штырек, вбитый в циферблат, водяной – емкость с жидкостью. Здесь же была просто круглая железка.

– Стрелок нет, – озадаченно сказала я.

– Зачем они?

– Как же время узнавать?

– Это говорящий прибамбас, – хихикнул Вася, – сам час с минутами назовет.

Меня озарило. А, наверное, некий суперсовременный электронный вариант, реагирующий на высказанный вслух вопрос. Никогда до сих пор не встречалась с подобным.

Сгорая от любопытства, я подошла к агрегату и, глядя на диск, спросила:

– Который час?

Молчание.

– Простите, сколько времени?

Снова ни звука в ответ.

– Ты неправильно ими пользуешься, – сообщил Вася и снова уставился в книжку.

– А как надо?

– Угу.

– Вася!

– Ага.

– Объясни принцип работы часов.

– Эге.

– Вася!!!

– Ну чего пристала, – воскликнул хозяин, – почитать не даешь!

– Такая интересная книжка, что и оторваться нельзя? – заговорил во мне писатель. – Кто автор-то?

– Здорово пишет, – зевнул Вася, – мне надо, чтобы хорошо заканчивалось, никто из главных героев не умер, все живы, а то недавно я читал повесть, там собака погибла, так я обрыдался весь!

– И каков сюжет столь увлекшего тебя сегодня романа?

Вася чихнул:

– Ну, тут такие короткие штуки. Вот это классно: «Жаркое из кролика».

– Интересное название для рассказа, о чем он?

– Ясное дело, о кролике, – удивился Вася. – «Возьмите одну тушку, разрубите ее на…»

Я подошла к хозяину и выхватила у него из рук томик в глянцевой обложке. Смолякова! «Моя жизнь у плиты. Страшный опыт». Матерь божья! Пронырливая детективщица ухитрилась настрогать кулинарную книгу! Нет, на нее точно пашет бригада, ну не может дорогая Милада писать обеими руками, правой детективы, левой – книжонки по домашнему хозяйству. А уж начало сего опуса просто убийственное! «Если женщина, справившая тридцатилетие, не умеет готовить, ей следует удавиться!»

– Вася! Ты читаешь рецепты!"

"– Да? – слегка изумился он. – И чего? Это же Смолякова!

– Она выпустила кулинарную книгу!

– Ну.

– Ее не читают!!!

Вася покрутил пальцем у виска.