Муданжские зарисовки (СИ)

Хос не знал, догонит его шакал или нет. Скорее да: Хос уже давно охотился только ради забавы и перестал выжимать из своего тела все его силы, чтобы нагнать особо увёртливую дичь.

Попятившись ещё на два шага, Хос рискнул и перекинулся. Шакал застыл в недоумении. Друг с другом бронианы дрались редко, но уж если дрались, то не в человечьей форме — у неё и шкура тоньше, и зубы мельче.

— Говорить, — просипел Хос, изо всех сил надеясь, что этот шакал понимает по-человечески хоть сколько-то, потому что языка шакалов Хос не знал. — Говорить.

Шакал порычал ещё, подошёл ближе к щенкам и принюхался. Потом сел и наконец обернулся.

В человеческой форме он оказался мелким молодым парнем с выгоревшими волосами, в драной бывшей синей майке и джинсовых шортах, наверняка украденных у кого-то с бельевой верёвки — слишком они были целыми для выброшенных."

"— Зачем обидел? — рявкнул шакал высоким, ломающимся голосом.

— Не обижал, — раздул ноздри Хос. — Спал. Сами пришли.

Он знал, что этого недостаточно, потому что щенки вопили, а значит, всё-таки обидел. Но он не знал, поверит ли шакал, если Хос скажет, что они просто испугались, когда он фыркнул.

— Прижал случайно, — соврал он. Врать его учил Мангуст, так что Хос делал это профессионально: уши не прижимал, глаза не жмурил.

Шакал медленно присел, протянул руку и ощупал каждого щенка, не сводя взгляда с Хоса.

— Шкура холодная, — наконец сказал он. — Рыл нору?

Хос мотнул головой. Шакал, должно быть, решил, что Хос спал под землёй.

— Тряпка сама холодная, — сказал он. — Человеческая. Бери. Года два будет холодная, если не мочить.

Во всяком случае, обычно человеческие штуки работали именно так.

Тут из травы вынырнул второй оскал, а за ним и шакал, но, увидев своего приятеля в человеческой форме, притормозил. Они обменялись кратким перерыкиванием и поскуливанием. Новый шакал принюхался в сторону Хоса и затряс ушами.

— Ты с людьми, — перевёл первый. — Зачем здесь?

— Строить что-то хотят, — пояснил Хос. — Ищут место, чтобы никого не обидеть.

Шакалы зафыркали и по очереди глянули поверх головы Хоса туда, где люди, надо надеяться, убирались в унгуц.

— Завтра приходи, — сказал первый. — Позовём старшего, с ним говори.

Хос неслышно выдохнул.

— Старший человек будет говорить, — сообщил он, чтобы это не оказалось неожиданностью.

— Не кот? — сощурился шакал.

— Старший кот далеко, — объяснил Хос. — Я за него. Чтобы… — он замялся, подбирая слова, понятные шакалам. — Чтобы люди не обидели нас. Наших. Ваших.

Для убедительности он кивнул на щенков.

— Наших, — повторил шакал и снова принюхался. — Наш кот.

— Наш шакал, — сообразил сказать Хос.

Они оба кивнули.