Муданжские зарисовки (СИ)

Олог и сам поелозил, устраиваясь в кресле так, чтобы спина была в тепле, но боли его не беспокоили уже давно. Грозная инопланетянка, жена нынешнего Императора, могла быть сколько угодно странной, но дело своё знала, и Олог с удовольствием в третий раз опорожнил свою пиалу фруктового вина.

— Что мы всё за Хотон-хон? — спросил крылатый путешественник из третьего дома. Он уже выучил язык, но говорил с каким-то птичьим акцентом. — Надо за Ахмад-хона тоже, и за Старейшин…

— Так у неё сегодня день рождения! — радостно объявил купец.

Олог нахмурился. Он совершенно точно помнил, что день рождения Хотон-хон праздновали в начале лета, тогда ещё все деревья по городу украшали огоньками. Сейчас, правда, тоже, но Олог думал, что это просто зимняя подсветка — при новом Императоре на освещении улиц не экономили.

— Был же уже, — удивился не-горец. — День рождения только раз в году бывает, разве нет?

— Так Хотон-хон с другой планеты, — пояснил купец. — Там год короче. Поэтому мы её два раза в год празднуем!

— Во-от оно что, — покивал крылатый. — Да, на моей планете год тоже короче.

Некоторое время разговор вился вокруг причуд небесных тел и скорости их вращения — темы, в которой Олог ни шиша не понимал, да и о которой, сам будучи с Муданга, не беспокоился. Потом купец что-то рассказывал о том, какие новые традиции сложились на этот праздник среди муданжских женщин, но Олог уже не очень слушал, захмелев после третьей пиалы. Конечно, до дома два шага, но надо бы развеяться, а то с утра будет паршиво… Да и душновато уже стало у соседа в гостиной, где столько народа засели прятаться от зимы.

— Пойду пройдусь, — сказал Олог, ставя пиалу.

— Мы ж только сели! — удивился купец.

— Ну, я, может, попозже ещё зайду, — пробубнил Олог. Он не любил большие шумные компании. То есть такие, в которых было больше двух человек, и они не молчали всю встречу.

Запахнув новую шубу и намотав какой-то неприлично мягкий шарф — подарок от мебельщика, — Олог вышел на улицу и похрустел по свежему снегу в сторону центра. Не то чтобы он очень хотел именно в центр, но их домики вклинились у самого подножия горы, и на склон в этом месте тропы не было, да и лазать по горам зимним вечером Ологу не очень импонировало."

"Чем ближе к сердцу города, тем ярче и живописней становились огоньки. Жители не ограничивались одними деревьями, украшая и стены домов, и заборы, и даже крыши колодцев, а в некоторых дворах Олог видел самодвижущиеся повозки с выписанным на задней крышке узорчатым гуйхалахом о долгой жизни Хотон-хон. Это было непривычно — при старых Императорах их жён особо не почитали. Самое большее, Император мог в честь жены провести неурочные игры или раздать нищим еды.