Мраморный рай

Напрягая последние силы, выбрался из подвала и добрел до окраины, где его, бесчувственного, подобрал караван Джедая и принес в колонию.

Поначалу он действительно не помнил задания, полученного от Эдуарда Георгиевича, но постепенно память начала возвращаться. Хотя его отправляли только за пацаном, заставить себя выкрасть его, бросив родителей в колонии, Макс не смог. Полина, которая выхаживала безвестного путника, несмотря на собственную смертельную болезнь, что-то перенастроила в обветренной, изрубцованной душе Викинга.

И он решил убедить Сергея и Полину идти в Москву с ним. Рассказы о Возницыне, о метро, тень надежды на исцеление сделали свое дело. Да, Возницын не собирался лечить своих лаборантов. Но Макс не знал, что профессор и не может этого сделать, потому что лекарства все вышли.

А когда они вышли из колонии, кое-что в нем стало меняться. Пацан стал ему как родной племянник, чахоточный Сергей — как бестолковый, но честный и искренний младший брат… И он уже не мог просто выполнить свое задание.

— А если бы я сдох? — краснея, спросил Сергей. — Неужели бы ты сдал Дэна старому живодеру?

Сергей заботливо укрыл пледом разметавшегося по койке сына. Легкая испарина выступила на лбу мальчика, но дышал он спокойно.

— Я… Нет, — помотал головой Макс. — Теперь, когда я во всем разобрался… Я ему даже собаку бы в руки не отдал.

Контракт аннулирован.

Возницын Максу не указ. Никто не смеет указывать специальному представителю Ганзы. Все к нему относятся с уважением и опаской. И особисты с дальних станций, и администрация окраинных поселков. У Ганзы длинные руки…

— А женщина на «Перово»? — спросил Сергей с лукавством. — Нет, если не хочешь, не говори, конечно… Вдруг, я не знаю, дела сердечные…

— Я расскажу, — ответил Макс. — Чуть позже. Есть и полюбопытнее история.

Пока Сергей приходил в себя, Макс успел в меру своих скромных способностей расспросить Дину. На некоторые вопросы она отвечать не стала, но в целом картина прояснилась.

— Дина была из бывших наемниц — только если Макса до Катаклизма натаскивали в контрразведке, то Дину — те люди, на которых контрразведка охотилась. Ее готовили в шахидки. Но ни в одной «операции» она так и не успела принять участие — случилось то, что лишило все прежние войны смысла. Катаклизм. Все Динины «координаторы» погибли, и она осталась одна — марионетка с обрезанными лесками. Стала жить своей жизнью. Скиталась по метро, пока не встретила Мовсара. Стали жить вместе, родился сын.

Попали в плен к фашистам, сумели бежать — и так дерзко, зарезав какого-то чина, что на них объявили войну по всему метро, назначили награду за их головы. Устав бежать и скрываться от наемников, они решили уйти из метро.