Мраморный рай

— Степанов моя фамилия, — сказал человек. — Вот что, судари мои. Михеев пишет, что к убийству Литягина вы отношения не имеете. Я ему доверяю, поэтому пропускаю вас дальше. Документы подпишу. Но инцидент очень неприятный, а главное — нехарактерный. Криминала у нас давно не водилось, да еще шутовского, со стрелами.

— Нам что теперь, на каждой станции до «Площади Ильича» пропуска визировать? — возмутился Сергей. — У нас на это времени нет! Михеев обещал, что документов за его подписью будет достаточно для прохода до самой «Марксистской»! Что вы нам тут голову морочите?

Лошадиное лицо Степанова посуровело и еще больше неприятно вытянулось.

— Вы чужаки, — сказал он. — Пришли сверху меньше двух дней назад. Да еще дикие. Как только появились, начались преступления. Утверждаете, что ищете Возницы-на, а он как раз пропал! Убиты его люди! Михеев и я имеем полное право задержать вас до выяснения, но… — тут он бросил короткий, вроде бы заискивающий взгляд в сторону Макса, — делать этого не станем. Пока. По ряду причин. Макс показал из-за спины Степанова Сергею кулак. Но тот уже и сам осознал, что напрасно вступил в пререкания с представителем власти: не время и не место. Сергей смущенно пробормотал что-то вроде: «Да-да, вы, разумеется, правы, извините…», но странный взгляд, брошенный Степановым в сторону Макса, и сказанные слова отложил в памяти. Загадок прибавилось; решимости получить у Макса ответы прибавилось тоже.

Расписавшись на пропуске и ворча, Степанов ушел. Сергей и Денис сидели на разбитых ступенях в конце узкого «Бродвея». Станция гудела, как улей, — работала: грохотала, жужжала, постукивала, разговаривала и перекрикивалась на разные голоса. Все эти звуки сливались в потрясающую, ни на что не похожую какофонию, дополняемую невообразимой смесью запахов, в которой можно было уловить запах еды и горячего металла. Сергей подумал, что больше ни одна станция метро, наверное, не работает столько, сколько «Перово». Денис потянул отца за шею к себе.

— Папочка, я хочу тебе что-то сказать…

— Давай не пойдем дальше, а?

— Мы должны, малыш. Ты устал? Я ведь предлагал тебе пожить на «Новогиреево», у тети Люды. Конечно, я понимаю…

— Не надо, — умоляюще сказал мальчик. — Останемся тут.

— Дениска, да что с тобой? Мы передохнем, а потом…

— Мы погибнем. Там — смерть.

Мальчик сказал это таким тоном, что Сергей немедленно поверил. Вгляделся в лицо сына. Денис готов был вот-вот заплакать.

— Ну что ты такое… — начал Сергей и вдруг, бросив случайный взгляд в сторону «Бродвея», увидел странную картину.

Макс прогуливался возле одного из рабочих цехов; было похоже, что он кого-то ждет.