Тайна, покрытая мраком

Если Любка в сговоре с бабкой, следы пребывания внучка успели уничтожить, а если не в сговоре, что мешает поверить ей на слово: в комнатах просто старый хлам?

Но так как ключи были у меня в руке, я направилась к заветной двери. С последнего моего появления здесь ничего не изменилось, с той лишь разницей, что теперь Витька в гробу не лежал и крышка находилась на месте. Скорее из упрямства, я ее немного сдвинула и заглянула в гроб. Пусто. Любка наблюдала за мной с великой печалью на лице. Стараясь не обращать на нее внимания, я прошла к двери напротив и начала подбирать ключ. Второй подошел. Толкнув дверь, я увидела небольшой коридорчик, из него можно было попасть в три комнаты. Все три я осмотрела довольно тщательно, хотя времени на это ушло немного по той простой причине, что не было в них ничего примечательного: люстры, прикрытые целлофаном, мягкая мебель в чехлах и допотопные шкафы, абсолютно пустые. Свернутый ковер, а в углу картины в рамах стояли прислоненные к стене двумя аккуратными стопочками. Были среди них очень большие, были и поменьше, а также совсем маленькие. Ни одна из картин интереса не вызвала. Пейзажи, два портрета неизвестных теток, а еще церковь на пригорке. Краска в некоторых местах облупилась, что свидетельствовало о почтенном возрасте картин. Тут Любка потянула на себя одну из рам и поставила небольшую картину на венский стул, что пылился по соседству. Картину, когда она стояла среди прочих, я умудрилась не заметить, а теперь разглядывала с интересом. На полотне был изображен дом Теодоровны, на крыльце лежали Пушкин и Петрович, а в окне виднелась клетка с попугаем.

— Ну… — буркнула Любка, наблюдая за мной.

— Что «ну»? — передразнила я, не понимая, куда ее опять заносит.

— Картина старая, — вздохнула подруга. — Попугай — еще куда ни шло, они по двести лет живут. А эти? — Она ткнула пальцем в парочку на крыльце и гневно сверкнула глазами.

— Либо картина написана не так давно, либо бабка предпочитает кошек и собак определенной масти.

— А я думаю, это то, что она прячет по-настоящему, — внезапно перешла Любка на шепот. — Их страшная тайна.

— Какая? — теряя терпение, спросила я. Любка в досаде рукой махнула и ответила:

— Смейся сколько угодно, но в этом что-то есть.

— Ага. Зашифрованное послание.

Я принялась бродить по комнатам, Любка топталась рядом.

— Чего ты ищешь? — не выдержала она.

— Следы пребывания внучка Андрюши. — Не успела я произнести эти слова, как тут же пожалела об этом. Любка ахнула, хватаясь за сердце.

— Неужто бабушка родную кровиночку не пожалела?

Мало мне своих дурацких мыслей, тут еще и Любкины… Я схватила ее за плечи и основательно тряхнула.

— Внука подозревали в похищении.