Мракокрад

– Я поступаю так ради твоей матери, – презрительно проговорил Арктик. Он попытался сесть, но из раны хлынуло еще больше крови, и он упал. Вьюга, испуганно моргая, прижала ему изувеченную лапу. – Королева Алмаз отпустит Люту в обмен на меня.

– Мама мертва, – сообщил Мракокрад, и сквозившая в его голосе тьма заставила Глуби́на вздрогнуть.

Мракокрад открыл чернильницу и аккуратно поставил ее на край свитка.

– Ты поступаешь так ради себя самого, отец. Теперь, когда мамы не стало, тебе нет смысла оставаться в Ночном королевстве. Ты исполняешь давнее желание, пытаешься вернуться домой. – Он обмакнул коготь в чернила. – Хочешь выдать Алмаз секреты нашего племени. Может, тебе даже дадут снова использовать свою силу… чтобы возглавить атаку на нас.

Глубин посмотрел на Ясновидицу, и по несчастному выражению на ее морде понял, что это правда.

– Может, и так, но лишь для защиты Вьюги, – признал Арктик. – Если это единственное условие, на котором Алмаз сохранит ей жизнь. – Он выдернул кинжал из лапы и яростно зашипел, глядя на хлещущую из раны кровь. – Не волнуйся, тебе с непробиваемой чешуей ничего не грозит. А теперь попрощайся с сестрой и отпусти нас, пока вы не попались солдатам Алмаз.

– Я хочу отправиться в Ледяное королевство, – сказала Вьюга. – Хочу остаться с отцом. А ты возвращайся домой, – указала она на Мракокрада. – Ты мне даже не нравишься.

Мракокрад молча посмотрел в ее холодные синие глаза, а потом перевел взгляд на Арктика.

– Ты совершил одну ошибку, которой мне не понять, – сказал он, занеся покрытый чернилами коготь над свитком. – Следовало убить меня перед уходом, как и велела тебе Алмаз. – Он посмотрел на отца, склонив голову набок. – Почему ты не послушал ее?"

"– Не собирался я убивать родного сына, – зло ответил Арктик. – Что бы ты ни думал о моей душе, я еще не пал так низко. – Он зашелся горьким ломким смехом, походившим на звук, с каким сосульки отваливаются от края крыши. – Хотя надо было. Еще одно заклинание, и я, наверное, окажусь за гранью, да? Ну, как ты меня остановишь? – Расправив крылья и шатаясь, Арктик встал. – Наша с тобой магия равна по силе. Наши души одинаково обречены. Что ты там пишешь, маленькое чудовище?

– Мракокрад, прошу, не надо, – взмолилась Ясновидица. Глубин шагнул ему навстречу, но как поступить, не знал. Можно выхватить свиток, и что тогда? Нападет ли Арктик? Если кто-то из этих двух драконов и применит магию, не лучше ли, чтобы это был Мракокрад?

Впрочем, было уже слишком поздно. Коготь Мракокрада плавно заскользил над пергаментом, выводя слова, знаменующие конец мира.

– Хватит, – велел Мракокрад отцу. – Замолчи.

Арктик открыл рот… но не сумел произнести ни звука.

– Больше не используй магию, – удовлетворенно произнес Мракокрад.