Мракокрад

Глубин знал только, что она дозволила ночным и ледяным воевать на своей территории в обмен на горы сокровищ с каждой стороны; поговаривали, будто бы она играет сразу за оба лагеря, не заботясь о том, кто победит. Обширные и пустые, ее земли позволяли биться, почти не причиняя ущерба песчаным – главное, чтобы воюющие стороны не приближались к городам-оазисам.

Солнце миновало зенит и клонилось к закату, но Глубин все равно изнывал от жара под его палящими лучами. Хотелось остудить чешую, нырнув в океан. Не прихватив воды, друзья совершили большую ошибку, но Глубин все равно следовал за ними. Он последовал бы за ними куда угодно.

Ему все не верилось, что Мракокрад и Ясновидица поссорились. Это просто не укладывалось в голове. Их отношения казались идеальными, и вот так внезапно это впечатление схлынуло… стоило выясниться, что Мракокрад при помощи чар обманул Ясновидицу и собирается убить свою королеву!.. Теперь Глубин сомневался, знает ли вообще своего друга.

«Так почему следуешь за ним в чужое королевство? – шепнул тревожный внутренний голос. – Да еще не прихватив телохранителя».

– Мракокрад, – позвала Ясновидица, обводя крылом бескрайние пустынные просторы. – Они могут быть где угодно.

Мракокрад спохватился, хмуро глянул на Ясновидицу и быстро стал спускаться. Когда Глубин приземлился рядом, Мракокрад уже раскатывал на неспокойных песках свиток.

«Тот самый, – встревоженно подумал Глубин. – В нем Мракокрад держит свою магию».

Мракокрад снова зарылся в сумку и достал из нее кинжал. Отраженный от зазубренного лезвия свет солнца на мгновение ослепил Глуби́на.

– Что ты с ним будешь делать? – спросила Ясновидица, кладя крыло на плечо Мракокраду.

Он стряхнул его:

– Не то, о чем ты подумала.

Кинжалом он придавил трепещущий на ветру краешек свитка, открыл чернильницу и написал:

Пусть этот кинжал приведет нас к Арктику и Вьюге и уколет Арктика в лапу, чтобы он не мог больше двигаться, но не сильно, чтобы кровью не истек. Главное – не дать ему пересечь Великую ледяную скалу.

Мракокрад писал решительно, совершенно не колеблясь, даже не взглянув на блестящего зеленого жука, когда тот выбрался из песка, пробежал по его лапам и снова закопался. Ветер трепал его крылья, а чешуя на солнце блестела, будто вырезанная из эбенового дерева. Вид у Мракокрада был уверенный, как у героя. Он не остановился и не задумался. Точно знал наперед, что писать, выводя на бумаге тщательно составленное заклинание.

«Какая незамутненность», – подумал Глубин. Вот бы ему такую уверенность в самом себе, хоть ненадолго."

"Однако лучше ему без нее. Если он хоть на мгновение перестанет сомневаться в себе, мир может этого не пережить. Мракокрад метнул в Глуби́на раздраженный взгляд.