Суженая мрака

А чего стоит его коварный план по совращению и приручению? Мы с моей дракошкой негодовали. Еще наглая ложь насчет того, что я на демаи облизывалась, взбесила. Не было такого, ни разу!

От откровенной грубости меня остановило… благоразумие, вот. Ну, вообще-то, мы висим над бездной, а крыльев у меня пока нет. Поэтому пришлось подбирать тон и слова:

– При чем тут демаи? Меня ни они, ни их гаремы совсем не привлекают! Если ты не заметил, я – приличная двадцатипятилетняя драконица, при этом ни разу не целованная. – Чуточку соврала, ведь попытки юнцов из нашего клана зажать меня в углу и сорвать короткий поцелуй даже банальным флиртом не считаются. – Так что нечего меня тут обвинять понапрасну! В отличие от тебя, пожилого… э-э-э… пожившего и многое повидавшего мужчины…

– Мне всего пятьсот шесть лет, – возмутился дракон и, рванув ввысь, к балкону, злобно добавил: – Большую часть из них я вынужден был носиться за тобой…

Через несколько мгновений Келео уже в человеческой ипостаси стремительно занес меня в комнату, но повадки зверя дали себя знать – он бесцеремонно кинул меня на кровать, навис сверху и с весьма серьезной угрозой припомнил:

– Почему «тот самый»? Что это значит? Ты помнишь прошлое?

Облизав пересохшие губы, я осторожно уперлась ладонями в его широкие окаменевшие плечи. Только бы глотку не перегрыз! Я давно обдумала, что скажу при встрече суженому. Гадала, какой она будет, перебирая знакомые пары. Мечтала… Как же я ошибалась! Никакого флера чувственности от столь интимного положения наших тел, никакой романтики, только страх и озабоченность за свою жизнь. Жизнь – боль!

– Мне достался дар твоей бывшей суженой и ее предназначение стать твоей. Но я – не она! Ты ошибся в главном! У нас разные души, хотя дар тот же.

Келео даже не моргнул, сверля меня бездонными черными провалами глаз, но все же просипел, явно с трудом сдерживая ярость:

– Каким образом? И главное, как ты об этом узнала, юная и непорочная дева? – последнее этот гад произнес с такой злой иронией, что захотелось сильно стукнуть его.

Он не поверил мне от слова «совсем». Пришлось, проглотив обиду, продолжить, стараясь не трястись от страха и быть убедительнее и осторожнее:

– Ты же знаешь, что я хранительница Древнего? Сложно сказать как, но, когда там, возле его сердца в пещере, погибали от рук дейтрини драконята, а я сидела в скорлупе и видела, как бьются мои родители за наши жизни, во мне будто Сол вспыхнул, соединяя нас с Прародителем. Ненадолго, но словно заслонку знаний приоткрыли, словно кто-то вел, мне удалось спасти братьев. Еще я поняла, что тот свет, что неожиданно во мне открылся, предназначен тьме. Жизнь за жизнь, понимаешь? Вы с той суженой нарушили Великое равновесие, не смогли принять друг друга, отказались.