Суженая мрака

Пришлось обеими руками упереться ему в черную, чешуйчатую морду, чтобы не проглотил, и срочно успокаивать:

По словам Василисы, точно только один. Какие же мы дурочки: валялись там изуродованные и вместо того, чтобы коротко сообщить фамилию, имя, отчество, то есть на игайский лад – имя, расу и место проживания суженого, мы, дыша через раз, обсуждали, на кого он похож. Если подумать, то Келео в истинной форме и в плохом настроении реально на земных демонов похож, тут уж меня не обманули. А кто кого и как понял… Эх, видимо, мы тогда с подругами за мою удачу слишком мало выпили, а вот для ясности мозгов, наоборот, слишком много. Да и пытки не способствовали прояснению.

– Вроде бы?! – разъяренно прошипел дракон. – Значит, сделаю так, что сомнений ни у кого не останется. Вечность! Вечность проведешь в этой комнате!

Драконы, они такие драконы – терпение не их достоинство. Поэтому я тоже не выдержала и заорала прямо в морду своему обретенному суженому:

– Сам дурак, понял! Даже не сказал, что заблокировал моего зверя, подверг меня смертельному риску! Мог бы как приличный дракон, который встретил свою пару, подойти и заявить на нее права, обговорить выкуп с кланом, любить и быть любимым, а ты играл в обиженку. Ну и получил по заслугам!

– Обиженку? – тело дракона заиграло черными сполохами, тьма настолько разбушевалась, что с трудом удерживала физическую форму. – Когда я понял, что ты моя суженая… снова, следил за тобой, незримо следил за каждым твоим шагом, даже в Синем клане. За год до твоего поступления я нанялся преподавателем в академию, ведь все драконы стремятся получить там образование, значит, и ты бы поступила обязательно. Синие, как никто, чтят драконьи традиции! И постоянно, будучи твоим преподавателем, приручал тебя, давал возможность привыкнуть к моей тьме, к моему присутствию в твоей жизни. Провоцировал на эмоции, становился привычным, знакомым, нужным, безопасным. Все время попадался тебе на глаза, был той стеной, в которой ты искала защиту или опору. Или хотя бы занозой в мыслях, не дающей забыть обо мне или расслабиться, а думать только обо мне, всегда и везде… Я пытался забраться тебе под кожу, чтобы со временем рассказать, кто ты для меня, чтобы не решила, как обычно, самоубиться. Впервые за твои перерождения проникся к тебе симпатией, но оказалось – все зря. На двуличных демаи ты смотришь с улыбкой, от меня шарахаешься…

В словах суженого было столько ярости, гнева и отчаяния, что меня раздирали совершенно разные чувства. Хотелось обнять его и признаться в своем восхищении, принятии, да много чего еще, но эта выходка с похищением, заявление о том, что он меня хотел по-тихому прикончить, чтобы не мучиться с очередной гипотетической суицидницей, остановили.