Мрак

– Стреляй, – сказал за ним Шулика, а следом послышались голоса артанцев:

– Жилы порвешь, мужик…

– Стреляй, а то кишки лопнут…

– Давай, иначе пуп развяжется…

– Не дури, кровью изойдешь!

Гонта оскалил зубы, замер на миг, затем диким усилием сумел отодвинуть тетиву со стрелой еще чуть, коснувшись ею уха. Темные от солнца руки стали красными, словно вся кровь прилила к ним, а лицо, напротив, смертельно побледнело. Глаза смотрели вперед, только он один зрел, что там вдали. На спине затрещали волоконца. Рана от топора ширилась, там рвалось, лопалось, свежая кровь освобожденно хлынула широкой струей.

– Гонта, – напомнил Мрак, – довольно!

Гонта застыл, видно было нечеловеческое напряжение во всем теле, рука со стрелой отодвинулась еще на волосок. Внезапно на лбу лопнула жила. Кровь брызнула алыми струйками, обагрила стрелу и повисла на ней мелкими рубиновыми каплями. Гонта страшно оскалил зубы. Кровь поползла по лицу, затекла в левый глаз. Он яростно вытаращил правый, и тут от усилий лопнули жилки на висках. Кровь цвиркнула тонкими горячими струйками. Он вскрикнул нечеловеческим голосом:

– Куявия!.. Я – сын твой!

Последним рывком сумел оттянуть тетиву еще чуть, уже за ухо. Затем стрела исчезла, послышался звонкий хлопок. Тетива задрожала, разбрызгивая алые капли крови. Гонта счастливо закрыл глаза, колени его подгибались. Мрак с криком «Дурак!» бросился к нему, только он успел увидеть, как тетива рассекла не защищенную кожаной рукавицей руку до крови… нет, рассекла вместе с костью! Большой палец упал на камни, разбрызгивая кровь и еще дергаясь в последнем усилии держать древко лука.

Гонта рухнул, как срубленный дуб. Мрак перевернул его на спину. Искаженное нечеловеческим напряжением лицо Гонты медленно расслаблялось. Губы шевельнулись, Мрак услышал только женское имя, но это не было имя богини, которой он вверял душу.

Додон трясся, суетливо спрашивал:

– Все видели стрелу?.. Все видели, куда полетела?

– Замолчи, – ответил наконец Шулика устало. Он подошел к краю, долго смотрел в сторону реки. – Там везде мои отряды. А стрелу куява сразу увидят и скажут, где упала.

Горный Волк навис над Гонтой, попытался пнуть ногой в лицо. Мрак подставил свои сбитые цепями в кровь руки.

– Погиб, – прошептал Мрак, он подул в лицо Гонте, пощупал жилку на шее. – Не верю… Погиб! За что? За эту жалкую тварь? За то, чтобы он по-прежнему сидел на троне?

Мрака стащили с башни, когда во двор ворвался взмыленный всадник. Еще издали закричал сорванным голосом:

– Воевода!.. Воевода! Стрелу нашли!

Шулика быстро обернулся:

Всадник ответил плачущим голосом:

– Мы переправлялись через реку на эту сторону. Она на излете ударила в горло твоему сыну Соколенку. Он как раз вел отряд.