Мрак

 – На кой мне чужие страны!

– Гм… Тогда тебе лучше съездить во-о-он в то село. Видишь, внизу в долине крыши виднеются? Там у одного такая яблоня торчит прямо посреди огорода.

– Зачем? – обиделся Сулима. – До тебя за теми яблоками ходило знаешь сколько народу? Толпами! Герой на герое. Один наконец, которого побили больше других, додумался семена из такого яблочка закопать у себя за хатой. А то и прямо черенок из тех дальних стран приволок, больно яблоки уродились славные. На зиму от стужи укрывал, от ветра прятал. Словом, теперь всяк любуется. Как жар горят! А ночью прямо как угли в костре светятся. Пришлось забор поставить, а то кто только не пытался сорвать на дармовщинку.

Мрак обнял Сулиму, чувствуя, как возвращаются силы:

– Тебе спасибо, – сказал Сулима серьезно. – Зовут его Платон. Он малость не в себе, но не бери в голову.

Высокий забор Мрак увидел еще издали. Настоящий, крепкий, можно малую крепостицу таким огородить. Остальные дома огорожены простым тыном из кольев и гибких прутьев. Куры не разбредутся, и ладно. И чтоб чужая коза в огород не забрела. А из-за того забора торчала крыша не под жалкой соломой, а под гонтой. Дымок вился из настоящей трубы. Хозяин здесь либо зажиточный, либо с руками на нужном месте.

Мрак постучал в калитку. Во дворе зарычал пес, гавкнул грозно. Послышались шаги, калитка отворилась. С той стороны на Мрака выжидательно смотрел худой мужик в драной рубахе, давно не стиранных портках. В нечесаных волосах торчали соломинки.

– Что надо? – спросил он сипло.

Мрак, не отрываясь, смотрел через плечо мужика. В глубине двора росла яблоня. Приземистая, как вырастают на просторе, она широко раскинула ветви, а среди зелени, как огромные рубины, полыхали красные, просто пурпурные яблоки – рдяные, налитые огнем. Каждое с гусиное яйцо, они часто усыпали ветви, пригибали вниз, а от земли навстречу тянулись подпорки с раздвоенными концами, бережно поддерживали, не давали обломиться под тяжестью плодов.

– Яблоки, – ответил Мрак. – Тебя зовут Платон? Мне нужны яблоки с твоей яблони.

– Это стоит дорого, – предупредил мужик. Он перевел взгляд на жабу. Та посмотрела одним глазом и снова задремала.

– Но кто-то же покупает, – сказал Мрак. Он указал на вершину, где торчали голые ветки. На одной качался огрызок яблока, будто кто-то жрал его прямо на месте. – Только самые спелые!

Платон оглянулся, в глазах мелькнула непонятная Мраку злость. Мрак жадно рассматривал яблоню. Платон наконец повернулся к Мраку, смерил его придирчивым взглядом:

– Созрелые, – подтвердил Мрак. – Как девки по осени.

Он ожидал, что мужик его попрет, но тот неожиданно отступил на шаг:

Мрак переступил во двор озадаченный, сбитый с толку. Мужик закрыл калитку на засов.