Мрак

На плече пыжилась крупная жаба и тоже смотрела исподлобья и с отвращением, как на несъедобного жука. Ее лапы с перепонками крепко вцепились в волчовку, но вид у нее был такой, что вот-вот кинется и разорвет на части.

Холод смерти сковал его тело. Он дрожал, смотрел обреченно в страшное лицо, темное от ярости.

– Кто такой? – прорычал Мрак. – А, Иваш… Как заехал в такой одежке в темный лес?

Иваш оглядел свой пышный наряд, теперь изорванный и перепачканный:

– Это долго сказывать… Позволь угостить тебя, чем боги послали.

Дивясь своей смелости, он развязал котомку, выложил на чистую скатерку всю снедь, собранную в дорогу Светланой. Мрак смотрел неодобрительно и насмешливо. На миг в его глазах злость вспыхнула ярче, а ноздри дернулись, будто уловил не тот запах от снеди. Иваш разломил ковригу, протянул большую половину человеку, так разительно смахивающему на волка:

– Отведай. Это с царского стола. Вот еще гуси, откормленные орехами. Мед, пироги… А забрел я не по своей воле. Послан добыть для тцаря Додона молодильные яблоки.

– Молодильные яблоки? – переспросил Мрак с недоумением и уже без прежнего сдавленного придыхания. – Гм… Почему все за яблоками, а не, скажем, хоть один за грушами?.. Для меня так груши слаще… Горакл за теми же молодильными яблоками, Панас, Роговой Медведко… Из-за яблока передрались три богини… Из-за яблока одну бабу взашей поперли из вирия… И мужика с нею заодно. Правда, волхвы говорят, что ежели жрякать хоть одно яблоко в день, то лекарей знать не будешь. Все они – целебные.

– Откуда все это знаешь?

– Был у меня друг один… Все книги читал! На то и волхв. Бывало, даже вслух, чтобы постращать, на ночь глядя… А совсем уж жалостливо о том, как бог увидел, что двое жрут яблоки с его любимого дерева. Хоть оба по его образу и подобию, значит, и повадки те же, а не внял, осерчал да как заорет: а чтоб вы, проглоты, подавились!.. Так яблоки и застряли у ворюг… У мужика – одно маленькое прямо в глотке, ну а баба, знамо дело, хайло огромное, два смолотила да покрупнее… Так с тех пор и зовутся: его – адамово яблоко, а ее два – яблоки Евы…

Иваш невольно потрогал кадык, за которым живет душа, почему в народе задушевных друзей зовут закадычными.

– Для простого человека ты слишком много знаешь. У нас и волхвы о таком не ведают.

– Я ж говорил, – буркнул Мрак, – был у меня грамотный друг.

– Что с ним теперь? – рискнул полюбопытствовать Иваш.

Мрак с печалью и безнадежностью махнул рукой. Иваш не рискнул больше спрашивать: в жизни не все идет гладко. Было бы гладко, он и сам лежал бы на печи и дудел на дуде. А Светлана подносила бы ему калачи.

– Здесь мне и сгинуть, – сказал Иваш просто. – Я ведь призванный богами певец, а не богатырь. Как я добуду те яблоки? Сгину на чужой сторонке.