Мрачный Взвод. Моровое поветрие

– Солнце только встало, что ты тут делаешь?

Всеволод повернулся на голос шаманки и улыбнулся. В руках он держал деревяшку, из которой вырезал игрушку для кого-то из детей.

– Не спится, – ответил он. – А вы снова ходили в лес? На этот раз все закончилось удачно?

– Удачно, теперь наш вожак – настоящий волкодлак, – не без гордости сказала Ныгмет.

– Он выглядит устрашающе?

– А то! Пойду будить молодых, а ты… – Шаманка громко свистнула. – Сейчас тебе помогут.

Лука не успел помешать шаманке, и теперь ему оставалось только ждать, когда одна из его жен примчится на зов, чтобы обмыть его после обращения.

Он уселся на землю рядом со Всеволодом и вздохнул.

– Не слышу радости в этом вздохе.

– Будь моя воля, никогда бы не обращался, – проворчал Лука.

– Не уверен, что хорошо разобрался со всем, но для стаи это очень важно. Верно?

Стая. Стая. Стая…

Его больше не существовало. Вместо Луки теперь жил кто-то другой: кто-то, кто носился по лесу с детьми; кто-то, кто притворялся хорошим мужем; кто-то, кто принимал важные решения. Этот кто-то притворялся умело, делал вид, что озабочен благополучием стаи, но внутри у него была пустота, дыра, затягивающая в себя все хорошее, что с ним происходило.

Жанар поставила рядом с ним ведро с водой и намочила тряпицу. Она осторожно прикоснулась к измазанной кровью и землей груди Луки, он кивнул, позволяя ей продолжить.

С женами выходило сложно. Они требовали внимания и любви. Волкодлачьи женщины не были покорными агнцами, они были волчицами, и совладать с их нравом оказалось непросто.

После того как Лука объяснил женам, что не терпит чужих прикосновений из-за избиений в детстве, они согласились пойти на уступки. Спать рядом ему все же приходилось, и, к его удивлению, вскоре он к этому привык, но никто из женщин не пытался возлечь с ним. Прежде чем прикоснуться к нему, волчицы спрашивали позволения. Его это устраивало.

Ныгмет настойчиво убеждала Луку взять Данаю четвертой женой, но за время, проведенное рядом, они сдружились, и теперь сама волчица отрыкивалась от шаманки. Портить едва зародившуюся привязанность не хотелось им обоим.

Вскоре после отъезда Владлена Елисей прислал в убежище волкодлаков гонцов, через которых пригласил их на свадьбу. Лука не поехал, но остальным не стал запрещать. Все вернулись навеселе, Даная несколько дней не могла успокоиться и в красках описывала старикам угощения и наряд Веданы. Ораз сдержанно сказал, что было красиво и многолюдно. Лука удовлетворился этим.

Он держал обиду на Елисея, считал, что тот не должен был прогонять Владлена, но не стремился высказать все это царю, ведь понимал: тот заботится о своем народе.