Можно тебя навсегда

– Так что сказал врач? – Богдан предпочёл перевести тему. Не идти же по парку с внушительным стояком в штанах. Рядом женщина с ребёнком, вокруг праздно гуляющие люди, пожилые пары, степенные старушки, галдящие девочки-подростки, похожие на стайки галок, бодрые старики-пенсионеры, вышедшие перекинуться парой слов с приятелями.

– Всё хорошо, – кивнула Крош.

– А почему так долго? – нахмурился Богдан.

– Анализы всякие, УЗИ.

– Какие анализы?

– Всякие. Кровь, на инфекции передающиеся половым путём, – фыркнула Женя. – На ВИЧ даже. Ты разве не боишься, вдруг у меня какое-нибудь ЗППП?

– Подцепила в роддоме или в инфекционке с Тёмычем? Конечно, боюсь, ночами не сплю, – процедил сквозь зубы Богдан, потом оглядел смотрящую на него Крош и добавил: – У меня есть санитарная книжка с причитающимися обследованиями, анализами, прививками.

– Откуда?!

– На кумысном производстве требуется, – коротко ответил, обратив внимание на Тёмыча, тот собирался реветь. В этот раз точно и безотлагательно. Быстро вытащил пустышку из сумки, протянул ко рту недовольного. Малыш вцепился в соску, окинул недовольным взглядом Богдана, дескать, откуда ты такой шустрый взялся, поорать всласть не даешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 54

– Богдан, – пропыхтела Крош по пути к стоянке автомобилей. – Я не думаю, что у тебя какая-то болезнь, вообще ни о чём таком не думаю. Ты злишься? Не злись. Они разводили на деньги, я понимаю, но… в общем…

– Жень, ты молодец. Всё правильно сделала. Я не злюсь.

– Злишься."

"– Не злюсь, – Тойота в это время открылась, Богдан взял Тёму, умело усадил в кресло, к которому малой начал привыкать, а на днях Ольга привезла подвеску с яркими, гремяще-шелестящими, поющими игрушками, понравившимися малому.

– Злишься! – пискнула за спиной Крош.

– Нет, – почти рыкнул Богдан. – Жень, – он выбрался из машины, встал, нависая над Крош, зажимая между открытой дверью и своим телом. – Я не злюсь, правда, – пришлось выдавить из себя подобие улыбки. – Просто прикидываю, сколько твои анализы делаться будут.

– Ну…

– Если я не трахну тебя в ближайшие дни, лопну, так понятней? Разорвёт к херам собачьим, – он приблизился к Жене, удивительно остро почувствовал пудрово-цветочную смесь шампуня, крема, солнца, веснушек. – Хочу тебя, – просипел он, нагнувшись под рост застывшей Крош. Крошечной Крош.

Пододвинулся ещё на половину шага, почувствовал телом тело Жени. Полную грудь под тонкой тканью сарафана, гладкое бедро под своей ладонью. Резко подался бёдрами вперёд, имитируя поступательно-вращательное движение – древнее, как мироздание.