Мотылек

Нас спокойно пропустили, ни о чем не спрашивая. Через сотню метров повозка остановилась, и монахини на некоторое время скрылись в придорожных кустах. Когда ирландка снова оказалась в повозке, я растроганно сказал ей:

– Спасибо, сестра.

– Пустяки. Мы сами так перепугались, что у нас расстроились желудки.

В полночь мы прибыли в монастырь. Высокие стены, огромные двери. Возница поехал ставить лошадей и повозку на место. Трех девочек увели в монастырь. На ступенях монастырского двора разгорелся жаркий спор между двумя монахинями и сестрой-привратницей. Ирландка пояснила, что та не хочет будить настоятельницу, чтобы мне разрешили переночевать в монастыре. Здесь я совершил большую глупость, а следовало бы пошевелить мозгами. Надо было воспользоваться заминкой и уходить в Санта-Марту. До города оставалось всего восемь километров.

Эта ошибка стоила мне семи лет каторжных работ.

Наконец матушку настоятельницу разбудили, и мне предоставили комнату на втором этаже. Из окна виднелись огни города, маяк и огни бакенов на канале. Большое судно медленно выходило из гавани.

Лег спать. С восходом солнца в комнату постучались. Ночью мне приснился кошмарный сон. Лали раздирала себе живот прямо у меня на глазах, и оттуда кусками выпадал наш ребенок.

Я быстро побрился и умылся. Спустился вниз. У нижней ступеньки меня поприветствовала ирландка-монахиня с вымученной улыбкой на лице.

– Доброе утро, Анри. Хорошо ли спали?

– Да, сестра.

– Пройдите, пожалуйста, в приемную матушки настоятельницы. Она желает вас видеть.

Мы вошли. За столом сидела женщина лет пятидесяти или даже старше. Выражение лица злое, если не сказать свирепое. Черные глаза буравили меня насквозь без всякого снисхождения.

– Señor, sabe usted hablar español? (Вы говорите по-испански?)

– Muy poco. (Немного.)

– Bueno, la hermana va a servir de intérprete. (Хорошо, сестра нам переведет.) Говорят, вы француз?

– Да, матушка.

– Вы убежали из тюрьмы Риоачи?

– Да, матушка.

– Давно?

– Около семи месяцев.

– Где вы были все это время?

– У индейцев.

– Что? У индейцев гуахира? Не верю. Эти дикари никого не пускают в свои земли. Даже ни один миссионер не смог туда попасть, представьте себе. Это не ответ. Где вы были? Говорите правду.

– Я был у индейцев, матушка, и могу это доказать.

– Каким образом?

– Вот этим жемчугом, который они ловят.

Мешочек был пришпилен булавкой к куртке изнутри. Я отстегнул его и передал ей. Она открыла его, и горсть жемчужин высыпалась на стол.

– Сколько здесь жемчужин?

– Не знаю, может, пять, а может, шесть сотен. Что-то около того.

– Это не доказательство. Вы могли его и украсть где-нибудь.

– Чтобы вы успокоились, матушка, я останусь здесь, если вам будет угодно, до тех пор, пока вы не выясните, пропадал ли у кого-нибудь жемчуг за последнее время.