Невеста Моцарта

Сергей уже сказал, что мне надо себя поберечь, дать время, чтобы поджило, да и месячные. Так что будем потерпеть.

Живот, конечно, болел. Но не сильнее, чем обычно при месячных. Ещё немного щипало, когда я ходила писать. Но в целом мне нравились эти ощущения. И ещё больше нравился взгляд, которым Мо теперь на меня смотрел.

Я бы убила любую за этот взгляд — тоскующий, гипнотический, плотоядный.

Я бы убила всех, пусть он будет только моим: этот блеск в его глазах, протяжное «м-м-м», с которым он меня обнимал, шумные звуки, с которыми вдыхал мой запах, и неизбывная тоска по нему, что поселилась внутри моего тела.

Вот только как придушить смятение, сомнения и вопросы, что я хотела ему задать?

Когда признаться, что я целовалась с другим? И стоит ли теперь?

«Вот почему?» — смотрела я на него, привычно сидящего за рулём.

Почему он решился именно сейчас?

Именно тогда, когда я решила заставить его ревновать. Когда вдруг стала в нём сомневаться. Узнала про нового прокурора, с которой он трахался, или до сих пор трахается. Про девочку, которую зверски избил и изнасиловал. Про ту его сторону, на которую не попадает свет… Именно тогда Моцарт вдруг взял и пошёл до конца.

Почему я сама его не остановила?

— Что-то не так? — обнял он меня у двери квартиры, прежде чем позвонить, тревожно всматриваясь в лицо.

— С тобой. Спал до обеда, — удивился он.

— Ты знаешь о чём я спрашиваю. До того. — Он так долго молчал, что я поджала губы и нажала на звонок. — Ясно. Не моего ума дело?

— Не твоего. И ты всё равно не поверишь, но будь по-твоему, скажу. Я был в монастыре.

— В женском монастыре. Она что, до сих пор спит? — он посмотрел на часы и нажал на звонок снова.

За дверью раздался грохот, словно кто-то споткнулся, что-то сбил по пути и чуть не упал. Потом щёлкнул замок. А потом в щели приоткрытой двери появился Антон.

Совершенно голый Антон, лишь причинное место неловко прикрывающий простынею.

Моцарт резко закрыл дверь, посмотрел на номер квартиры, словно сомневаясь, не ошибся ли он адресом. И только потом снова её распахнул, и его брови уползи наверх.

— Кхе! — демонстративно кашлянул он. — Мы войдём?

— Да, да, конечно, — поспешно попятился Бринн, путаясь в складках ткани, большая часть которой лежала на полу, и снова чуть не упал.

Упс! Я невинно пожала плечами, когда Моцарт сверкнул в мою сторону злым взглядом:

— Предупреждала?! Ты сказала у него есть девушка. Но не…

— Я вообще-то всё слышу, — кашлянул Бринн и поднял руку. — Я ещё здесь.

— А должен бы уже натягивать штаны и валить отсюда! Эля! — рявкнул Моцарт.

— И не надо так орать, — раздался невозмутимый голос у нас за спиной. — Я тебя тоже предупреждала: не приезжай без звонка, — меланхолично помешивала она крошечной ложечкой в крошечной чашке на крошечном блюдце кофе.