Невеста Моцарта

— В документах ты ничего не найдёшь, никаких изъянов, — покачал он головой. — Неужели, думаешь, мы не проверили?

— А кто продавец? Кто этот Семёнов Артём Алексеевич?

— О, этого я в первую очередь потряс, — с тоской заглянул он в пустой стакан и снова потянулся к бутылке. — Молодой мужик, бесконечно далёкий от всего этого «искусства», — показал он пальцами кавычки, отставив пустую бутылку. С вожделением сглотнул, выдохнул, выпил. И продолжил осипшим горлом: — Сейчас работает в Кремниевой долине по контракту в одной из высокотехнологичных корпораций, то ли в Гугл, то ли в Эппл. Но прадед его был тот ещё Корейко. Читала «Золотой телёнок»?

Я не читала, но кивнула. Смотрела фильм, поэтому поняла о ком разговор.

— Во-о-от, нагрёб этот Корейко деньжищ на спекуляциях во время голода и тифа, и по дешёвке на закладные приобрёл особняк. Потом собрал вещички и удрал в Штаты. И, реши молодое советское государство оставить особняк себе, не пригодились бы те бумажки. Но или сразу домишко им этот почему-то не приглянулся, или потом где-то в архивах затерялся как штатная единица — его не оформили, на учёт не поставили. В бомбёжку ещё снаряд в него попал. А уже в мирное время эту рухлядь обстроили вокруг, и вроде как стал числиться старый хлам на современных планах города пустым местом. И ничего не построишь — развернуться там негде, и реставрировать как исторический объект — никому не нужен. А тут бабка того инженера из Кремниевой долины, — он щёлкнул пальцами, словно припоминая имя.

— Семёнов, — подсказала я.

— Да. Бабка его умерла, и оказались в её бумагах в том числе и документы на особняк, что ей от того самого Корейко, остались. Адвокаты парня стали поднимать архивы, узнавать, копать и где-то в Российском законодательстве нашли закорючку, что позволила оформить и особняк, и землю как собственность. Парень честно все грабительские налоги в казну заплатил, а потом, не будь дураком, и продал его с хорошим наваром. В общем, все остались довольны. Всё честно и законно. Вот так.

— А на отца он как вышел?

— Так эксперт, к которому адвокаты обратились, сам твоему отцу позвонил, когда увидел, что дом принадлежал Мелецким.

Дядя Ильдар шумно выдохнул, обдав меня тяжёлым дыханьем, и боком навалившись на стол, снова стал перебирать пустые бутылки.

И вроде всё казалось честно и законно в этой сделке, но меня так и не оставили сомненья, что за этим тоже не стоит Моцарт. Что-то не отпускало. Беспокоило. Зудело. Очень уж красиво всё складывалось. Что подвернулся это особняк именно моему отцу, и именно в то время, когда в его жизни возник кризис. А как иначе назвать желание честного интеллигентного человека ввязаться в аферу с антиквариатом?

И тут я ещё кое-что вспомнила.