Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Кафедру нежитеологии возглавлял добродушный на вид мужчина, которому низкий рост в сочетании с заметной полнотой тела придавал форму шарика на ножках. Шарика непрерывно подпрыгивающего и темпераментно взмахивающего пухлыми ручками.

– Дружно все развернулись в сторону преподавателя! – гаркнул он, эффектно соткавшись из солнечных лучей, падающих на пол у кафедры. Два десятка студентов (включая Василису, занявшую место в первом ряду) вздрогнули, вскрикнули и подскочили. – Ага, рад, что все меня увидели и услышали, а то попадаются порой сущие чужаки среди новичков, к тому же – не урождённых. Доходит до того, что некоторые личности не способны созерцать и слышать преподавателя, но деканат упорно пихает их в некроманты. А некромант, господа и дамы, это звучит гордо! Меня зовут Нуада Анку (или просто сэр Анку) и мне крайне любопытно, что вам ведомо о нежити? Не вижу леса рук, не слышу гула голосов... Может, кто домашнюю нежить завести успел?

Василиса радостно вскинула вверх руку... и запоздало заметила, что её рука – единственная в лекционном зале. Преподаватель довольно заквохтал, расспросил её о Глюке и наставительно подытожил:

Склонившись над тетрадью, Василиса усердно строчила в ней, что телесные виды нежити делятся на «умертвия» и «не-живых». Единое название «умертвия» носили такие монстры как зомби (скелетообразные – в том числе), гули, упыри, вурдалаки и стригои (последние виды боже упаси назвать вампирами хотя бы в мыслях – оскорбите таким приравниванием многих уважаемых людей!). К бестелесным относились призраки, привидения, духи, души, полтергейсты, тени, химеры и множество других. Умертвия и почти все бестелесные виды назывались в целом "неупокоенные", а вот не-живых таким образом не именовали, поскольку те крепко обидеться могли! К не-живым относились разумные виды нежити, испокон веков сосуществующие с людьми на нашей планете: домовые, водяные, банники, кикиморы и так далее. Среди них были и духи стихий (огневушки, к примеру, или берегини – духи воздуха у славян, имеющие разные наименования у разных народов), и духи лесов, домов, рек, полей. В мифах их величали то богами и полубогами, то чертями и бесами, а по науке все они являлись нежитью обыкновенной, телесной, разумной и самоурождённой. То, что тела духов стихий состоят из этих самых стихий – огня, воды и воздуха – не лишало их статуса «телесных образований», ведь всё вышеуказанное – тоже материя, даже фотоны света.

Классификацию было велено вызубрить назубок: дескать, понятия следует различать, ибо кто ясно мыслит – ясно излагает.

– Отдельным видом нежити, я бы сказал – условной нежити, являются личи.