Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

– Протестую, это самовольный вывод, не опирающийся на реальные факты! Замечание неправомерное и дискредитирующее мою репутацию, – от души развлекался Елисей и внезапно посерьёзнел: – Ты правда полагала, что тебя спокойно отпустили в институт, зная, что там твоей жизни угрожает опасность? Отпустили без слова возражений...

– Спи, – гипнотическим глубоким голосом велел Елисей, и на успокоившуюся Василису нахлынула необоримая сонливость. Директор рассеялся, а она доплелась до кровати и забралась под одеяло. Дотронулась кончиками пальцев до запрятанного письма и провалилась в сон.

Утром позвонил Игнат, спросить, когда её ждать в гости – вечером пятницы или в субботу – и услышал в ответ, что теперь у неё лишь один выходной день, поскольку она поступила на заочное обучение в... некий институт.

– Бабочек изучать будешь? – в осторожной намекающей форме уточнил Игнат. Василиса согласно угукнула, и он продолжил: – Хорошо, что к тебе в деревню теперь дозвониться можно – средство спецсвязи выдали, да? Значит, за свою держат и в обиду не дадут.

– Остаётся надеяться, что так оно и есть, – рассмеялась Василиса мудрым выводам старшего друга, поднявшегося в российском бизнесе в лихие девяностые годы. Набранный Игнатом опыт побуждал его в любых потенциально опасных телефонных беседах переходить на иносказания и выводы делать в стиле «Крёстного отца».

На крыльце лежали покрывшиеся инеем розы. Волчьи следы на снегу проясняли личность дарителя, как и приколотая к цветам карточка, написанная знакомым почерком: «Девушки-некроманты всегда казались мне страшно интригующими и загадочными. Особенно русоволосые красавицы с серыми глазами». Ян Вольфович давал понять, что жутковатая направленность её дара его не отвратила. Вздохнув, Василиса под скептическое фырчанье Баюна вернулась в дом и поставила цветы в воду. Любовь – сложная штука, когда она безответная.

– Я бы сказал, с точки зрения практической психологии у парня есть шансы на взаимность, – с важным видом проурчал кот, приглаживая усы. – Он умён и хорош собой, а, как известно, противоположности сходятся.

– Не хами, хвостатый, – грозно прищурилась Василиса, но наглец невозмутимо продолжил:

– Кроме того, волк сумел добиться стабильности в ваших отношениях – уже успех.

– Какой ещё стабильности?!

– Ну как же-с: он ухаживает – ты игнориру-ууешь, – изгалялся Баюн.

– Единственная стабильность, в которой я сейчас уверена, – это то, что утром явишься ты и будешь требовать свою порцию сосисок. Шагай-шагай, снег теплее не станет, а мне на уроки бежать надо.

Увы, уроки прошли стремительно, а потом она шагнула в портал, созданный ободряюще улыбающимся Елисеем...