Мост через огненную реку

Сана упорно смотрела в пол, Бейсингем время от времени быстро взглядывал на нее. Он победил, но у победы был очень неприятный вкус – чтобы не сказать крепче. Молчание становилось невыносимым. Наконец, Энтони взял Сану за руку и тихо заговорил:

– Прости. Мне очень нужно было получить тебя, поэтому я так гнусно себя и вел. Я сделаю все, чтобы ты никогда ни о чем не пожалела.

Сана руку не отняла, однако по-прежнему молчала. Карета остановилась, и Энтони вдруг понял, что ничего не знает – кто будет на свадьбе, где она состоится. Похоже, их не встречали, даже дверцы кареты никто не отворил. Что такое? Энтони немного подождал и вышел наружу. Ни кучера, ни лакеев не было, во дворе пусто. Он оглянулся на ворота – вслед за ними никто не приехал. Что еще за новости?

Сана, не дожидаясь, когда Бейсингем подаст ей руку, тоже выбралась из кареты. Он услышал ее сдавленное восклицание и лишь тогда перевел взгляд в ту сторону, куда она смотрела – на фасад дома. Левое, малое крыльцо закрывали висящие цветочные гирлянды, от них до места, где стояла карета, были вкопаны в землю увитые цветами шесты. Сана остановилась, вспыхнув. Увиденное означало, что свадьбу решено играть по заветному обряду короля Трогара, когда молодые после венчания остаются одни, и лишь спустя неделю к ним начинают приходить с поздравлениями. Обряд, означаюший великую любовь, о какой поют менестрели. Как же так? Кто решил? Ведь она воспримет это как издевательство! Но менять что-либо было уже поздно, и Энтони, согласно обряду, подхватил Сану на руки и понес к крыльцу.

Оказавшись внутри, они пошли туда, куда вели выложенные на полу вдоль стен яркие ленты. Само собой, они в доме не одни, но выделенная молодым часть особняка полностью отгорожена. Даже еду слуги будут оставлять на столике возле запертой с их стороны двери. «А ведь к лучшему!» – подумал Энтони. Теперь все зависит не от чьих-то уместных или неуместных слов, взглядов, подарков «со значением», а только от него, от его умения сделать так, чтобы его жене было с ним хорошо.

Они вошли в большую комнату – Энтони раньше ни разу здесь не бывал. Резные панели стен, высокий потолок, широченная кровать под балдахином, перед ней – небольшой накрытый на двоих стол на колесиках, чтобы его можно было вывезти в коридор. Сана присела на ступеньки, ведущие к кровати, беспомощно уронив руки. Энтони, так же молча, опустился рядом с ней.

– Есть хочешь? – наконец, спросил он первое, что пришло в голову.

– Потом… Давай сначала покончим с этим скотством… Энтони как сидел, так и застыл, глядя на нее.

– Ну что? – зло крикнула она. – Ты ведь получил, что хотел! Да, то, что для тебя приятней всего на свете, для меня – не удовольствие, а скотство.