Москвичи и черкесы

В одной из прикубанских станиц живет капитан Александр Пустогородов, командующий сотнею линейных казаков. В молодости увлекся он ролью политического заговорщика, был разжалован в солдаты и сослан на Кавказ. Храбрость, способности и усердная служба вывели его опять на дорогу. Но вскоре времена изменились, прежние начальники, знавшие и ценившие его заслуги, уступили место другим. С ними явились новые взгляды, новые требования, с которыми Пустогородов не мог и не хотел примириться. Правдивость в донесениях, защита интересов подчиненных и населения приобрели ему репутацию человека беспокойного и строптивого. Начальство отвернулось от него и оставило прозябать в казачьей станице.

Здесь посещает его брат Николай, отставной корнет, баловень матери, предпринявший от скуки и безделья путешествие в Персию. Приезд в станицу избалованного москвича дает автору повод рассказать об организации сторожевой службы казаков на Кавказской линии, изобразить картину «тревоги» по случаю прорыва через кордон черкесских хищников, преследование их казаками, движение отряда за Кубань, сражение или «дело» с горцами и т. д. Попутно автор знакомит читателя с образом жизни казаков и черкесов, с их взаимными отношениями и с различными взглядами на задачи и способы ведения горской войны.

Из станицы братья Пустогородовы отправляются в Ставрополь, в котором сосредоточивалось тогда военное и гражданское управление обширного края, известного ныне под названием Северного Кавказа.

Здесь жил командующий войсками Кавказской линии и Черномории, здесь решались экспедиции в горы, здесь раздавались места и награды за отличия и походы. Нынешний сонный Ставрополь только по преданию знает, какою бойкою жизнью жил он лет 50–60 назад. Каждую весну город наполнялся шумным роем военной молодежи, приезжавшей «из России» для участия в экспедициях. Одни искали сильных ощущений, другие – дешевых отличий, третьи, меньшинство, хотели практически научиться военному ремеслу, известному им только по книжкам и «плац-парадным учениям». В Ставрополе распределяли по отрядам этих гостей, или фазанов, как их называли коренные кавказские служаки. Пустогородовы прибывают в столицу Северного Кавказа в самый разгар перелета «фазанов». Автор знакомит читателя с наиболее типичными представителями этой породы в целом ряде портретов. Они перемежаются со старыми кавказцами, вспоминающими с сожалением о временах Ермолова и Вельяминова, с инженерами, провиантскими комиссионерами и всякими иными чинами, имеющими то или иное отношение к штабу командующего войсками на Кавказской линии.