Москвичи и черкесы

Вот дельный-то народ – и того не разберут! – И чиновник пожал плечами. Потом прибавил: – Вас тут двое, и ничего не делаете, чтобы доложить графу, господин Пустогородов желает его видеть! Генерал так деликатен и вежлив со своей стороны, а вы заставляете этого господина ждать!

– Ступай доложи сам, – отвечал адъютант в сюртуке.

Нохой махнул с презрением рукою и, обращаясь к Николаше, спросил:

– Не намерены ли вы вступить к нам в службу?

– Как же!.. Для этого пришел к генералу: моя мать желает видеться с графом на мой счет.

– В какую же службу вы желаете?

– Разумеется, в гражданскую.

Нохой осмотрел с ног до головы Николашу и сказал:

– Имеете ли вы хорошие аттестаты от места прежнего служения? Надобно вас предупредить, что у нас очень разборчивы в выборе чиновников.

– У меня аттестатов никаких нет; но матушка давно знакома с графом.

– Да у нас граф ничего не значит! – возразил Нохой, улыбаясь. – Директора канцелярии, вот кого нужно просить!.. Я вам поставлю в пример себя: супруга графа во время его отсутствия отказала мне от дому своего; я думал, как бы ей отмстить! Прибегнул к директору канцелярии, польстил ему: не прошло полгода и я назначен состоять по особым поручениям при графе; а она, хочет или не хочет, должна меня принимать, да еще очень ласково.

– Как же вы решились бывать опять в доме, от которого вам раз отказано?

– Помилуйте! В нашем городе почти нет мужчины, которому не было бы отказано от какого-нибудь дома; а есть такие, которым отказано от многих домов.

– Что же делает, по-вашему, тот, кого отчуждают от общественного круга?

– Ничего не делает!.. Разве начнет посещать чаще те дома, где его еще принимают.

– Поздравляю вас с необыкновенно прекрасными обычаями.

– Покорно благодарю, – отвечал Нохой, раздирая рот насмешливою улыбкою и кланяясь с притворною благодарностью, потом прибавил: – А мы живем себе да поживаем, право не хуже никого!.. Награды хватаем еще лучше других!

Генерал Мешикзебу вошел, за ним линейный казачий офицер, которого мы уже видели. Не обращая внимания на присутствующих, генерал пошел прямо к двери, где прежде сидели адъютанты: тут, однако ж, они стали как вкопанные, руки по швам. Взявшись за ручку замка, но не отворяя двери, генерал сказал:

– Вы, господа, просились у графа участвовать в осенней экспедиции; но никто из вас не поедет; отрядные начальники жалуются, что вы приезжаете за наградами, между тем как пользы от вас никакой нет.

Эти слова как варом обдали Тихобиса. Чеплавкин не смутился; он стоял с подобострастием перед генералом Мешикзебу в умилительном положении и самым тихим голосом молвил, картавя:

– Ваше превосходительство! Позвольте просить вашего покровительства!.. Я доселе так несчастливо служил. Позвольте мне ехать в экспедицию.