Москвичи и черкесы

Двести тысяч годового дохода!

– Если бы вышли скорее награды за прошлый год! – возразил другой, – и мне хорошо было бы: я представлен в майоры и должен получить во Владикавказе линейный батальон, при котором транспорт… тут также тысяч сорок годового дохода, а я не буду этим пренебрегать, как нынешний батальонный командир. Но я слышал, что представления не скоро еще выйдут; их возвратили сюда для уменьшения наград… Ну, как наши-то с вами также уменьшат, вот будет обидно!

– Как это можно! Уменьшат награды лишь фрунтовых офицеров. И в самом деле, на что им так много получать? Для них все хорошо. Впрочем, если до осени они не выйдут или я буду недоволен своею, так не пойду в экспедицию.

Покуда шел этот разговор между адъютантами в одном конце комнаты, в другом Николаша бесился и говорил брату:

– Дело другое! Ты пришел являться по службе, так и дожидайся, покуда адъютант удостоит объявить тебе, будет ли принимать его генерал или нет. Но я частный человек: какое мне дело до адъютантов? Как не найти даже официанта, чтобы доложить! Да вот, кстати, идет один.

И в самом деле, в комнату вошел низенький человек, весьма неприметной наружности, в чрезвычайно коротком сюртуке, причесанный a la moujik, он держался так прямо, что затылок его опрокидывался, а борода торчала вверх; руки, вдетые в узкие белые перчатки, висели неподвижно: он всячески старался их выказывать. Николаша сделал несколько шагов к нему и сказал:

– Послушай, человек! Доложи графу, что Прасковья Петровна Пустогородова прислала сына своего: так не угодно ли его сиятельству назначить время, в которое мне можно будет видеться с ним?

Маленькие глаза человека засверкали. Он открыл ужасный рот и показал черные, закоптелые зубы свои. Это был смех, но смех иронический:

– Извините-с, я не человек, а чиновник Нохой, состоящий по особым поручениям при его сиятельстве.

– Простите мне мою ошибку, господин Нохой, и позвольте вас просить научить меня, как и где могу я видеться с графом?

– Я нисколько не обижаюсь вашею ошибкою: это часто случается. Если хотите видеть графа, адресуйтесь к дежурному адъютанту… он обязан доложить его сиятельству.

– Да что ж делать, когда он не хочет?

– Дождаться, покуда ему заблагорассудится. Кто нынче дежурным-то? А! Это Тихобис.

– А другой, в сюртуке?

– Другой… Чеплавкин. Но предупреждаю вас, что ни от одного, ни от другого ничего не добьетесь.

В комнате вельможи послышался звон колокольчика, адъютанты встрепенулись.

– Что засуетились? – спросил у них чиновник Нохой.

– Кажется, дежурного адъютанта звонит генерал, – сказал Тихобис.

– Где у вас уши? – возразил Нохой, – разве не слышите, что звонили один только раз: следовательно, зовут камердинера; для вас звонится два раза.